Золушка в шоколаде

Из зрительного зала не доносилось ни шороха, ни шуршания, ни привычного покашливания, люди словно оцепенели. Козлову следовало притормозить и внимательно осмотреть сцену, но Филя, с одной стороны, привык действовать на автопилоте, с другой – ему нужно было еще успеть на третью площадку.

Перед глазами привычно появилась спина раба. Выглядела она немного странно, но времени на раздумья в напряженном графике не предусматривалось.

– Умри, собака! – заорал Козлов и ткнул копьем в коллегу.

Тот незапланированно упал.

– Мама, – прозвенел из зала детский голосок, – он убил Карлсона!

С глаз Фили словно спала пелена. Он понял, что никаких древних римлян вместе с их императором на сцене нет. Декорации изображают не арену Колизея, а детскую комнату. Около стола, закрыв лицо руками, трясется травести[5] Лена Николаева, одетая в штанишки на лямках и серо-голубую мальчиковую рубашку. А перед Козловым распростерлась ниц тучная фигура в клетчатых брюках – из спины торчит пропеллер, между лопастей покачивается копье.

– Карлсона убили! – завопил зал. – Вау-у-у! Неправильно! Не по-честному!

В обомлевшего Филю полетели мандарины, яблоки, скомканные обертки из-под шоколадок.

– Тише, тише, – заметались по залу билетерши, пытаясь успокоить раздосадованных школьников.

Бедный Козлов, абсолютно не понимавший, что происходит, начал пятиться и налетел на столик, где боролась с приступами хохота Лена Николаева.

– Ты куда собрался? – прошептала она, давясь смехом. – Срочно сделай что-нибудь! Ты же убил Карлсона, а нам еще целое отделение играть. Во, блин!

– Че? Че? Че? – забормотал Филя, косясь в бушующий зал."

"– Хоть копье выдерни, – застонала Николаева, – а я как-нибудь выкручусь. Скажу, приходил сумасшедший сосед Малыша, который не может спокойно спать из-за шума пропеллера Карлсона. Дети всему поверят. Копье убери!

– Ага, сейчас, – пообещал Филя. Быстрым шагом он вернулся к поверженному Карлсону, выдернул непривычно тяжелое копье и машинально еще раз воскликнул: – Умри, собака!

Карлсон начал издавать странные, клокочущие звуки, и тут произошло невероятное – наконечник копья задрожал и стартовал к потолку. Филя разинул было рот, но не успел несчастный Козлов как следует испугаться, как из древка начал бить фонтан искр – чья-то умелая рука присобачила к палке китайский фейерверк.

Дети завыли от восторга, Карлсон, по-собачьи перебирая четырьмя конечностями, пополз от ошалевшего Фили, Николаева села за столик и заржала в голос. И тут кто-то наконец догадался опустить занавес.

На третий спектакль Филя не поехал, он остался разбираться. Выяснились интересные подробности.