Шок-школа

А Ванечка Трофимов сценарии для кино пишет, недавно за короткометражку в Каннах приз получил… У меня было много очень, очень талантливых ребят…

– Я проработал там чуть больше года – этого слишком мало, чтобы говорить о стабильно высоких результатах. Тем более что представление об этих самых результатах у меня и у администрации Шоко-школы, как оказалось, очень разное, – Лев Александрович внимательно посмотрел на Натку. – Хотите, чтобы я рассказал?

– Ну хорошо… Тогда слушайте.

Первый конфликт с руководством у заслуженного учителя Бехтеревича случился еще в прошлом году – всего через два месяца после начала его работы в Шоко-школе. Тогда Лев Александрович на собрании родителей десятого «Б» озвучил предварительные оценки за первую четверть. Родителей двух учеников они не устроили.

– Ожидалось, что в итоге эти дети получат медали, но для этого им нужны были пятерки по всем предметам, – пояснил Лев Александрович. – Однако и мальчик, и девочка, о которых шла речь, на «отлично» у меня не вытягивали. У нее была твердая четверка, у него – «хорошо» с натяжечкой. Я объяснил это родителям, но они пошли к директору, и та потребовала, чтобы я исправил четверки на пятерки.

– А вы не исправили, – догадалась Натка.

– Девочке исправил, поскольку она стала заниматься дополнительно, поднажала и вытянула на пятерочку с минусом сама. На минус я закрыл глаза – в конце концов, это была только первая четверть десятого класса, оставалось еще много времени, чтобы закрепить позиции. А вот с мальчиком вышло плохо…

– Немцов Володя, сын директора коллекторского агентства, – Лев Александрович невесло усмехнулся. – Род занятий его родителя – это важный и показательный момент.

– Только не говорите, что пятерку для мальчика от вас требовали с паяльником или горячим утюгом! – испугалась Натка.

– Очень близко к тому, – кивнул Бехтеревич. – Сначала речь шла о дополнительных занятиях, чтобы подтянуть хромающий русский. Я готов был в свободное время заниматься с мальчиком безвозмездно, в конце концов он же мой ученик, но против этого категорически возражала наша мадам директор.

– Она самая. У нее очень строгие принципы: в Шоко-школе не должно быть ничего бесплатного. Милостыня развращает, за все хорошее в жизни надо платить. Дополнительные занятия – пожалуйста, но за отдельные деньги. Было неловко, что меня заставляют брать плату за то, что я готов делать безвозмездно, но нужны были средства на новое экспериментальное лекарство для Машеньки, поэтому я согласился. Но!

– Напротив, дали деньги вперед, авансом, хотя обычно я не беру оплату за то, что еще не сделано, это не в моих правилах.

– Тогда почему – но?

– Потому что мальчик, Володя, не стал ходить на занятия.