Шок-школа

– Кхе-кхе! – громко и откровенно саркастически кашлянул истец.

– Не буду дополнительно портить репутацию Льва Александровича, рассказывая о его незначительных проступках, – с нажимом произнесла Крупкина и пристально посмотрела на бывшего коллегу.

– Истец, может быть, вам откашляться в коридоре?

– Простите, больше не буду.

– Ответчик, что, по-вашему, произошло в тот день?

– Не знаю, – Крупкина развела руками, и на пальце сверкнуло колечко с бриллиантом. – Какая-нибудь памятная дата, что-то личное, из незабываемого светлого прошлого… Какая, собственно, разница? При всем уважении к Льву Александровичу его переживания не должны иметь пагубного воздействия на учащихся. А он сидел в учительской пьяный – глаза красные, волосы взъерошены, одежда в пятнах и такое амбрэ – фу-у-у…

– Я три часа сочинения проверял, конечно у меня глаза покраснели! – взвился Бехтеревич. – А волосы дыбом встали от того, какую чушь написали некоторые дети. «Аннушка разлила масло, поскользнулась и упала под поезд» – это о Карениной!

– Истец, я вас все-таки выдворю. Ответчик, в вашей школе это нормальная практика – проверять педагогов с помощью алкотестера?

– Да нет же, он вообще-то для водителей, – объяснила Крупкина. – У нас же есть собственный небольшой автопарк – одна машина представительского класса, пассажирская «Газель» и автобус, а еще мини-трактор, так что водителей и садовника доктор обязательно проверяет на алкоголь.

– А им она тоже дает алкотестер с заранее вставленной трубочкой? – ехидно поинтересовался Бехтеревич. – В которую уже подышал кто-то сильно подшофе?

– И как же вам, Лев Александрович, не стыдно! – всплеснула руками, разбрасывая слепящие бриллиантовые искры, Крупкина. – Мы к вам со всей душой…

– Душевно выгнали меня, опозорив?!

– Все ясно. Если дополнений нет, то у суда нет больше вопросов, и суд удаляется для вынесения решения. Истец, ответчик, прошу вас покинуть зал суда.

– Но у меня еще ходатайство! – спохватилась Крупкина. – Прошу приобщить к делу должностную инструкцию учителя, согласно которой он обязан соблюдать этические нормы поведения и быть примером для учащихся!

Инструкцию я приобщаю, бывших коллег выдворяю и, выслушав еще свидетелей – школьного психолога и того самого охранника, удаляюсь принимать решение.

Это не занимает много времени – я как раз успеваю выпить чашку кофе.

На основании представленных документов и свидетельских показаний суд в моем лице приходит к выводу о недоказанности совершения уволенным учителем аморального проступка.

Говоря попросту, меня не убедили в том, что Бехтеревич был пьян.