Шок-школа

– Сарказм, иронию… Без них тут туго. Ладно, двинули!

И мы вошли в калитку, причем лупоглазая камера на столбике ворот дернулась и поехала, бдительно отслеживая наше перемещение. Ну, видимо, безопасность тут на уровне, одобряю.

Мы пересекли пустой в этот субботний день школьный двор и поднялись на белокаменное крыльцо, которому по стилю отчетливо недоставало пары мраморных львов по обе стороны ступеней.

Почему-то у меня было чувство, будто мы с сестрой заявились просить политического убежища в дипломатическую миссию чужого государства. Не враждебного, но и не дружественного, принимающего нас, чужаков, с прохладной вежливостью и старательно замаскированным недоверием.

А впрочем, наверняка у меня просто фантазия разыгралась. Уж больно школьные владения походили на родовое гнездо какого-нибудь чопорного английского аристократа, особенно эти краснокирпичные стены в разводах лаково-зеленого плюща… И строгие елки, как будто выстроенные по ранжиру, и резная деревянная дверь, блестящая от мастики… Я бы нисколько не удивилась, увидев за ней классического дворецкого.

Но – нет, за дверью в пустом светлом холле нас встретил охранник.

Нормальный такой охранник, солидный, какой и президенту бы подошел – высокий, плечистый, в темно-синем костюме и с витым шнурком от уха под воротничок.

На униформу британского дворецкого его экипировка не походила, но длинная физиономия была исполнена такой торжественной важности, что я понятливо хихикнула, услышав шепот сестры:

– У парня прозвище Бэрримор.

Охранник-дворецкий поинтересовался целью нашего визита, спросил наши документы, записал нас в специальный журнал и, позвонив по телефону, сказал кому-то:

А потом уже нам с Наткой:

– Присядьте, подождите.

Мы опустились на красивую, но ужасно неудобную деревянную скамью, которой недоставало только вырезанной на спинке надписи «Почувствуй себя подсудимым».

– Что за дегенеративная мебель, – недовольно пробурчала я.

– Ага, не стулья от мастера Гамбса, – ерзая, поддакнула Натка.

Происходящее нравилось мне все меньше и меньше. Ох, зря я согласилась составить сестрице компанию в этом ее бесславном (чует моя душа) походе…

Но как было не согласиться?

Натка позвонила мне и решительно заявила:

– Лена, мне совершенно необходима поддержка. Я к стоматологу с большей охотой сходила бы, чем в школу к этой училке! Ты не представляешь, что такое эта наша Шоко-школа – гестапо отдыхает, святая инквизиция нервно курит в сторонке! Я чувствую себя там тварью дрожащей, никаких прав не имеющей, и терплю это, терплю, но, наверное, скоро возьмусь за топор!

– А! И я нужна, чтобы не дать тебе вырыть топор войны?

– В том числе.