Школьная бойня

Правда, плохих отметок становилось все больше, а замечания от педагогов прилетали все чаще и чаще. Ира сказала: «Дочь надо показать психотерапевту». Наивная, она полагала, что у Олеськи найдут что-то типа нервного расстройства, а это корректируется, а еще на это можно будет списать все ее закидоны. «Ты знаешь, Юра, ведь сейчас столько случаев! – передразнил он жену. – Просто раньше об этом не думали, ругали детей, а им просто нужно было помочь!» Тьфу… дурная баба, ей-богу. Я к тому моменту уже в Управе работал, и без этого проблем хватало. Мне бы уйти в дела с головой… Но не смог. Не умею. Потому что искренне считаю, что если закрыл дверь кабинета, то, будь добр, займись семьей, если она у тебя есть, конечно. Семья у меня была. Есть и сейчас. И я занимался. На плечи бабушек мы с Ирой свои проблемы не перекладывали. В общем, согласился я на то, чтобы дочь осмотрели психотерапевты. К врачам ходили все вместе, я хотел все слышать из первых уст, как говорится. Я это к тому, что никаких расстройств, разумеется, у дочери специалисты не обнаружили. Единственное, что у Олеськи нашли, не носило медицинский характер. «Ваш ребенок по натуре лидер, – заявили нам. – Изменить это никак нельзя, но можно сгладить. Пришло время подстраиваться и быть гибкими, дорогие папа и мама».

– Сколько лет было Олесе, когда она посещала врачей?

– Тринадцать. Почти четырнадцать. Тут все сошлось в одной точке: период взросления, конфликты с окружением, непринятие себя. Да еще и в школе все эти плохие отметки, жалобы на поведение. Переживали, конечно. Она мать ни во что не ставила. Да и сейчас не ставит, задрыга. Ирка же врач, заведующая отделением. Пациентов много, а доктор она хороший. И вдруг наша дорогая доченька как давай гнобить ее: да ты свою жизнь запорола, да я так не хочу, да вы все ничего не понимаете! Я как услышал, сразу ее к стенке прижал. Приказал на родную маму хвост не поднимать, а вспомнить, кто ее научил пользоваться ложкой и отличать плохих людей от хороших. Получился скандал. Олеся ушла из дома в ночь. Лично искал ее до утра. Оказалось, торчала у подруги дома, а у той родители вообще редко дома появлялись. К учебе дочь окончательно охладела после окончания девятого класса. К тому моменту я уже понял, что ее пора либо переводить в другую школу, либо срочно устраивать в любое училище, где берут с неоконченным средним образованием. Пропихнул бы ее куда угодно, лишь бы взяли. Но Олеся заявила, что никуда уходить не намерена. Заявила, что если я заберу ее документы из школы, то больше ее не увижу. На тот момент она уже несколько раз приходила домой пьяной и обнаглела настолько, что могла при матери курить на балконе.