Ло. Лётная школа

— Что произошло в полете, курсант? Докладывай, — он не скрывал интереса в остром взгляде близко посаженных карих глаз.

— Судорога. Голодный спазм! Я забыл пообедать, товарищ бригадир, — бодро соврала я, не признаваться же в тошнотворном ужасе вестибулярного аппарата. Дисквалифицируют, к гадалке не ходи.

— Что ж ты так, комэск? Не позаботился о своих людях, — бригадир едва повернул голову в сторону барона. Глядит на меня, не наглядится. Что увидеть мечтает? — Пока хлопцы на МиГе соленую воду хлебали, эскадрон можно было накормить вместе с жеребцами. Выходить из обратного штопора ты учил?

Я открыла было рот ответить. Но барон успел раньше.

— Да. Думаю, что курсанту не хватило физических сил вывести машину из маневра. Я не уделял достаточного внимания его мышечной массе. Виноват, господин полковник, больше не повторится, — ровным голосом проговорил Кей-Мерер, глядя в полотняную стенку палатки перед собой. — Спасибо за помощь в критической ситуации. Это был важный урок для меня.

— Не сомневаюсь, что так и будет, — кивнул с достоинством бригадир. Потом вдруг широко улыбнулся мне, показав ровные белые зубы. — Значит ты сын командора Андрея Петрова?

Я кивнула. Опасный поворот разговора. Напряглась, что еще спросит?

— И внук адмирала флота Ивана Андреевича Петрова? — не унимался начальник школы.

Это неожиданно. Про адмирала я слышала от леди Анны, но как-то вскользь. Согласилась на всякий случай. Опустила голову, вроде как задумалась о родне.

— Это очень заметно, курсант. За отвагу и скорость реакции хвалю!

— Вы спасли мне жизнь, — начала я негромко, не зная уместно ли здесь, при всех, — спасибо.

— Это нормально, Петров, — спокойно заметил полковник и развернулся к барону всем корпусом: — поздравляю Третью эскадрилью с победой в общем и личном зачете, комэск. Торжественное награждение придется перенести, погода не позволяет. К тому же, пусть Вторая эскадрилья залечит дыры в самолюбии, а заодно и в тактике ведения ближнего боя. А тебе, Эспозито, выражаю свое крайнее неудовольствие: на общем фоне пограничники выглядели бледно.

— Я понял, сэр. Я приму меры, — выступил на свет красивый брюнет. Улыбался блестящими глазами, несмотря на порицание. Плевать ему было на Первый вылет, без вариантов.

Я стояла столбом за широкими спинами мужчин и не знала: смыться тихонько или остаться невольным слушателем. Не похоже, что этот разговор для любых ушей.

— Приказа еще нет, но судя по всему, этот курс мы выпустим в начале лета, — негромко говорил полковник узкому кругу подчиненных, — и сразу наберем три, а то и все пять отделений турбореактива: истребители, бомбардировщики, прикрытие с воздуха, штурм, разведка. Детские спортивные игры закончились, господа.

Я потихоньку отползла на выход. Мужские военные дела.