Ло. Лётная школа

Интересно, тот бедолага, что свалился в Залив, сделал ее себе? Или плачет, в уголок забившись от позора?

— Знаешь, почему наколка у погранцов гораздо круче, чем у Третьей эскадрильи, у них там всего лишь кирка с пожарным брандспойтом под щитом, а у вас целая история? — авторитетно заявил мой друг. Прикрыл обратно воспаленную кожу. — Это потому, что наше уважаемое учебное заведение создавалось Пограничным ведомством, и Первая эскадрилья всегда здесь на особом положении. Посмотри, Ленька, какая теперь у тебя комната! Гранд отель отдыхает. Не то, что бывший твой пенал в половину окна за шкафом. Какой-то ты зеленый весь. Больно?

— Да так себе, терпимо, — пожала я плечами. Боли особо не чувствовала, только озноб. Принимать жаропонижающее не хотелось. На душе стояла кислая хмарь. Разговаривать не хотелось. Совсем не так я представляла себе этот день.

Когда я приземлилась, то поняла, что руками не управляю. Тупо сжимаю джойстик и желтый рычаг газа, отклеиться не могу. Мотор замолчал и винт замер. Механик громко барабанил в синее стекло фонаря. Делал резкий жест, мол, защелку подними. Я кивнула и заставила себя.

Примчались близнецы. Чуть ли не на руках потащили к палатке начальства. Ветер поддавал нам в спины для скорости шумно и зло. Братья кричали одновременно:

— Ты — молоток, птенчик Ло!

— Наша эскадрилья первая, пусть только бригадир попробует оспорить!

— Все судьи за тебя! Последний участник ушел, МиГ нахлебался морской водички, так что мы первые бесповоротно! И ты!

— Ты бригадира не бойся, Ло, он нормальный мужик, хоть и лошадник!

— Да! Он точно нормальный…"

"Пошел дождь. Косой от темноты и холода. Просторная, белого цвета судейская палатка подрагивала мелко под напором яростных порывов надвинувшейся стихии. Равнодушно не обращала на штормовое предупреждение компетентного внимания.

Левый почтительно постучал по трубе флагштока камнем и откинул полог широкого входа.

Яркий свет. В центре стоит невысокий мужчина с усами. Чуб каштановой волной закрывает лоб. Затылок острижен в ноль. Бригадир держит тонкую трость под мышкой. Стек. Вряд ли он хоть раз пускал его в ход всерьез. Как и шпоры, что так мелодично позванивают в такт тяжелым шагам. Аксессуары.

— Курсант Петров, — сообщаю громко я в темноте входа.

— Выйди на свет, Петров, — приказывает бригадир. Я узнала голос сразу. Это он вывел меня сначала из ступора, а потом из плоского штопора.

Кей-Мерер стоит рядом с начальником, чуть сзади. Заметно, что оба они явно вырываются из среднего человеческого стандарта. Кавалерист едва доходит до плеча летчику. Есть такие люди, что умудряются от пола глядеть сверху вниз на собеседника. Начальник Школы как раз из таких.