Шиворот-навыворот

Очень скромный фасон: пышная юбка и кружевные лиф и рукава. О, Марго сразу узнала это кружево, только Riесhеrs Маrеsсоt и Sорhiе Наllеttе, способна создать такую изысканную красоту. Значит, само платье от Гуччи или Барберри. Сколько же заплатил ее сын за это произведение искусства? Взгляд графини прошелся чуть выше и замер на фамильной бриллиантовой диадеме, а затем она, подавив вскрик, увидела на голове невестки бесценную фламандскую фату своей прабабки. Арман решил показать всем, что ради жены не остановится ни перед чем. И сотрет в порошок любого, кто посмеет косо глянуть в сторону новоявленной графини. Как, например, бывший приходской священник. Где вы теперь, падре Ансельм?

Арман в нетерпении наблюдал, как Лили торжественно идет ему навстречу. Она смотрела на него, не отрывая глаз. И де Анвилю хотелось раствориться в этом взгляде.

Как вышло так, что женщина, о которой он ничего неведал два месяца назад, стала для него самым дорогим человеком в жизни? Он никогда ни о чем не жалел и прямо шел к намеченной цели. И, увидев Лили у Эбенхайма, сразу понял, что именно она нужна ему. Как воздух необходима.

Арман мысленно воздел руки к небу и возблагодарил Всевышнего за то, что эта гордячка ответила взаимностью. Арману даже не хотелось думать, что было бы, останься своенравная фрау Цагерт к нему равнодушной. Он смотрел, как она подходит к нему, и никого не замечал вокруг. Только одна Лили. Навсегда.

Лиля на трясущихся ногах преодолела нелегкий путь под взглядами гостей. От страха ей хотелось сбежать. Но только вместе с Арманом. Она мысленно отругала себя за малодушие и в сопровождении трех подружек невесты продолжила путь к алтарю. Она сосредоточилась только на Армане, поджидающем ее около алтаря. Еще пара шагов, и дурацкая круговерть, начавшаяся после смерти Иштвана, закончится навсегда. Она подошла к мужчине, вокруг которого сосредоточилась ее жизнь, и замерла в предвкушении. Арман взял ее за руку, поцеловал холодные пальцы.

— Не волнуйся, mоn реtit сhаtоn, — прошептал он.

Кардинал-священник, епископ Жан-Мари де Анвиль радостно улыбнулся племяннику и его избраннице.

Лиля толком не поняла, почему их венчает дядюшка Армана, а не отец Ансельм. Но старик в алой мантии нравился ей больше. Он широко улыбался и ласково смотрел на невесту, словно добрый дядюшка. Впрочем, он таковым и являлся.

Молитвы и литургии сменились вопросами:

— Пришли ли вы сюда добровольно и свободно хотите заключить супружеский союз?

— Готовы ли вы любить и уважать друг друга всю жизнь?

— Готовы ли вы с любовью принять от Бога детей и воспитать их согласно учению Христа и церкви?"

"Арман громко и четко отвечал всякий раз ""да"", а Лиля кивала и тихо, но твердо вторила ему.