Шиворот-навыворот

Маленький верткий парень поднялся быстрее и уже звонил в незнакомую квартиру. Куда они ее привезли? Лиля недоуменно уставилась на Пахомова не в силах что-либо сказать.

— Не бойся, — успокоил тот. — Заходи, будь как дома.

В глубине просторной и светлой квартиры слышались веселые голоса, пахло жареной картошкой. Рядом в комнате работал телевизор, рассказывая про будни хлеборобов. Пахом заглянул туда и позвал:

— Герт, поди сюда."

"И тотчас же в коридор вышел Иштван. Лиля в ярости подскочила к нему, стала бить кулаками по плечам и кричать.

Он, ни слова не говоря, затащил ее в комнату, взглядом велев выйти полуголой девице, сидевшей на диване. Лиля лупила его, а он не сопротивлялся.

— Что ты такое наговорил Мищеренко? — кричала она. — Зачем ты это сделал?

Потом она выдохлась, и он усадил ее на диван, принес воды.

— Теперь рассказывай, что случилось? — поинтересовался спокойно.

Он слушал внимательно, лишь иногда хмурился. Не перебивал и не укорял.

— Я глупый идиот, я виноват перед тобой, Лиля, — Иштван в сердцах стукнул кулаком по спинке дивана. — Но кто ж знал, что они родственники. А в чем, собственно, проблема? Пройдет время, и твой Ваня одумается и вернется к тебе, если любит. А если нет, то и на фиг нужен. Нас что, застукали в одной постели? Это же одни слова, пустые обвинения. Потерпи немного, если любит — вернется.

Но, он, казалось, не понимал всей сложности ситуации. А она не могла ему все объяснить.

— Ты ничего не понимаешь, он теперь не женится на мне, — выкрикнула Лиля.

— Ничего, потом женится обязательно, — ласково сказал Иштван и погладил ее по голове, как маленькую.

— Потом будет потом. А сейчас-то он не женится, — упрямо сказала Лиля.

— Я не понимаю, тебе что, обязательно сейчас выйти за него замуж? — сильно удивился Иштван.

В комнату заглянула Лена.

— Герт, все готово, идите за стол.

— Пошли обедать, — как-то обреченно бросил Иштван и, взяв Лилю за руку, повел на кухню.

На столе в огромной сковороде дымилась жареная картошка, поверх которой лежали куски мяса, а в салатнике — винегрет. В старые рюмки из простого стекла Пахом уже наливал водку.

Иштван сел во главе стола, усадив Лилю по правую руку.

— Мне нельзя, — автоматически сказала она, закрыла свою рюмку рукой.

Иштван посмотрел на нее внимательно, пораженный догадкой.

— Ты что, беременна? — прошипел он.

— Да, черт возьми, — окрысилась она. На глаза снова навернулись слезы.

— Вот козел, — злобно пробормотал Иштван. — Ладно, ешь, потом разберемся.

— Позвони ему, договорись о встрече. Объясни все. К черту алиби. Лучше я сяду, чем поломаю тебе жизнь, — орал он, когда они остались одни в квартире. Все очень быстро разбрелись по своим делам.

— И потом, это все слова, не может же он просто так от тебя отступиться.