Шиворот-навыворот

В какой-то момент Лиля поняла, что все снадобья, которыми пичкал ее Арман, изготовлены лично им по средневековым рецептам.

— И составляющие те же? — испугалась она.

— Не бойся, mоn реtit сhаtоn, — успокоил ее Арман. — Только некоторые. Ну где сейчас можно достать порошок из рога единорога?

— И перепонки летучей мыши есть в твоих снадобьях? — изумилась она.

— Да, конечно, — подтвердил он. — Заменители так не работают, как ингредиенты, описанные в рецепте.

— Ты давал мне настойку с летучей мышью? — возмутилась она.

— Нет, милая, то лекарство от других напастей, — заверил ее Арман, соврав на ходу. — Тебе даю только растительные препараты.

— Сушеные мухоморы? — смеясь, предположила Лиля.

— Ты же не берсерк, mоn реtit сhаtоn, — нежно улыбнулся Арман. Он не стал ей объяснять, что со времен яростной борьбы с ведьмами остались не только рецепты, но и целый комитет в Ватикане. И пусть Фомы неверующие даже не догадываются, что любители черной магии встречаются не только в книжках, и до сих пор люди кладут жизни, чтобы истребить эту нечисть. Костров, конечно, сейчас никто не использует, но работа многих ученых и священнослужителей направлена на уничтожение черной магии. Даже инквизиция существует, не делась никуда за прошедшие века. Только Лиле это знать не полагалось, как и о его роли в этой битве. Он просто граф и бизнесмен. Всего лишь.

Арман наклонился над любимой и начал ласково перебирать короткие пряди волос.

— Я люблю тебя, — признался он. — Не представляю, как раньше жил.

Лилия слабо улыбнулась.

— Я умру, и ты забудешь обо мне со временем, — возразила она тогда.

— Я не позволю, — проревел он и обжег ее поцелуем. Неистовым и страстным. Она помнила, как обхватила его за шею, позволила себе зарыться руками в отросшие волосы. Затем ее пальцы прошлись по его плечам, потянули с плеч рубашку.

Арман остановил ее.

— Еще рано, ты не окрепла, — процедил он, но улегся рядом, положив ее голову себе на плечо. Они так и не уснули. Возились, словно подростки. На ощупь изучая друг друга, наслаждаясь каждым поцелуем. Лиля бережно хранила в памяти каждое мгновенье той ночи, оказавшейся на удивление короткой. Помнила каждое прикосновение Армана и каждую клеточку его кожи. Каждый из тысячи поцелуев. Ей казалось, что этому безумству не будет конца, но, услышав звук первых проехавших машин, Арман откатился в сторону и быстро поднялся с кровати.

— Тебе нужно поспать, mоn реtit сhаtоn, я слишком утомил тебя.

Лиля уснула под барабанную дробь бьющихся струй воды. Похоже, кому-то срочно потребовался холодный душ.

Раиса Петровна собралась быстро. Надела красивое платье, уложила волосы.

— Может, в оперу попадем, Витюша? — попросила она.

— Я завтра пошлю кого-нибудь за билетами, — подумав, согласился Пахомов.