Хризантема с шипами

«Ничего. И не с такими справлялся, – подумал, засовывая нож за пояс. – И с этой разберусь».

Александра Эйден

В замок я вернулась вечером. И с удивлением поняла, что Горленд неуловимо изменился. Исчезли пятна сырости на стенах, фасад молодцевато подтянулся, а ограда выглядела совсем, как новая. Выходит, дух сдержал данное слово.

Я уже собиралась войти в дом, когда увидела графа. Он держал под уздцы своего вороного и разговаривал с каким-то неизвестным мужчиной. Причем, выглядел Уинтшир мрачнее обычного, а его собеседник казался встревоженным.

– Не оставляй наблюдение, Уилл, – услышала я произнесенные графом слова. – И докладывай обо всем Саймону.

– Слушаюсь, милорд, – ответил Уилл, а граф обернулся, увидел меня, и на его лице застыло обычное бесстрастное выражение. – Миледи.

Уинтшир слегка склонил голову.

– Светлого вечера, милорд.

Я через силу улыбнулась, помня необходимость держать слово, данное замку.

Граф, ведя коня на поводу, подошел ближе. Его собеседник остался стоять на месте, разглядывая меня из-под низких полей шляпы внимательным взглядом жестких серых глаз.

– Я вынужден оставить вас на пару дней, – остановившись рядом со мной, сказал Уинтшир и добавил с едва уловимой иронией: – Надеюсь, вы не успеете сильно соскучиться.

– Уверена, так и будет.

Я старалась не показывать эмоций, но сердце забилось тревожно. Куда собрался Уинтшир? Что это за поездка такая?

– Не волнуйтесь, миледи, я не планирую покидать пределы графства.

Ирония прозвучала явственнее. Казалось, графу доставляет удовольствие лишний раз сыграть на моих чувствах.

– Всего лишь объеду пару городов с проверкой, – зачем-то пояснил он, хотя я ни о чем не спрашивала, и его глаза посветлели, став похожими на освободившееся ото льда озеро.

Мне даже почудилось, что там, в холодной глубине, мелькнула теплая искра. И выражение сурового лица изменилось, став мягче, добрее, уязвимее. Миг – и это все исчезло, спрятавшись за привычной ледяной маской, но сомнение в душе осталось.

– Что ж, хорошей дороги, милорд.

Я снова заставила себя улыбнуться, вопреки дурному предчувствию, поселившемуся внутри.

– А где же прощальный поцелуй?

Граф прищурился, в уголках его глаз собрались тонкие лучики. Красиво очерченные губы изогнулись в усмешке, но не успела я ответить, как Уинтшир притянул меня к себе, и я даже опомниться не смогла, как оказалась втянута в темный омут горячего дыхания, сильных рук, близости мужского тела. И запаха. Смеси запахов. Табак, кожа, терпкий аромат бергамота и можжевельника. Меня закружило, земля поплыла из-под ног, дыхание сбилось, мысли смешались…

– Светлого вечера, миледи, – оторвавшись, невозмутимо произнес Уинтшир, а я смотрела на него и не могла отдышаться и унять скачущее сердце.