Шевалье

Выдох…

— Слышал вопли? — голос раздался так внезапно, что я чуть не подпрыгнул на месте.

— Ага. Слыхал, — вторил ему другой. Голоса были приглушенными и доносились издалека. Их сопровождало едва слышное лязганье сабатонов (окованный сталью ботинок) по камням мостовой, — Поди наш пушок ещё какого-то неудачника задрал.

— Угу… Только мне, сука, всё равно как-то не по себе. Аж до мокрых штанов не по себе."

"— Штаны у тебя мокрые, потому что ты дрянью их этой перемазал. Как раз затем, чтоб наша зверушка тебя и не сожрала. Но можешь их ещё и обоссать. Для надёжности, так сказать. Тогда она точно побрезгует.

— Я вот всё одно понять не могу, — голоса были всё ближе, — Что мы вообще тут забыли? Здешних уродом мыж всех, значитца, повывели. Лорд местный на нас обозлился, да так крепко, что того и гляди войной пойдет. Торчим в этом вонючем лесу, ползаем по катакомбам или по улицам по ночам. Главные вон вроде и пытаются о чём-то договориться, так местные нас один хер в город больше пускать не хотят.

— Пустят, как миленькие. Когда мы им, значица, торговые путя перекроем и пригрозим, поля да халупы подпалить. Им же жрать через пару месяцов нечего будет. Вот и начнут договариваться.

— В курсе хоть из-за чего такой сыр-бор?

— Да ентож… Ты не слыхал что-ли? Какие-то здешние ублюдки целый отряд наших ребят положили. Да ещё и головы им потом отчекрыжили да на пики насадили. Знамя у них, значица такое. Мёртвая голова или что-то вроде того.

— Что-то я не слыхал, чтоб здешняя стража таким промышляла, — возразил ему второй. Голоса раздавались уже совсем рядом. А вот топот ботинок стих. Остановились, — Мож, кто из приезжих?

— Да хер их разберёт, приезжие, не приезжие. Местные, значица, гутарят, что бригада какая-то наёмничья тут обосновалась. Хер разберёт что им нужно, кто они и откуда. Так вот эти говнюки с нашими, значица закусились. Те пошли к местным банным девкам, ну, как его… Это самое. Справить естественную надобность. Ну те… Всмысле девки и начали как-то кочевряжится. Толи рожи им наших не понравились, толи ещё чего. Ну эти придурки заперли их в купальнях и пригрозили сжечь, ежели не отдадутся. И тут откуда ни возьмись…

— Слушай, тут всегда эта дыра в заборе была? — на противоположную стену упал тусклый оранжевый отблеск ручного фонаря, — Мы тут сколько? Второй или третий день ходим и я что-то не припомню.

— Да какая тебе, к ебене-матери разница, была ни была? — оборвал его первый, — Мож была, а мож и не было. Наше то дело какое? Сказали в патруль идти, вот мы и идём.

— Надо бы проверить. Вдруг туда кто из этих спрятался.

— Ночью? В эту жопу? Ты серьёзно? — раздался звук смачного плевка, — Не бесоёбь. Ежелиб кто сюда сховался, так наш блохастик его бы живо схарчил. По домам они нычутся, да по подвалам. Впрочем, оно же и к лучшему.