Шестнадцать против трехсот

— Почему остались у минометов расчеты?

— Они поздно получили приказ укрыться. Я понимаю, в этом моя вина, и я готов ответить!

— Ты готовься к следующей атаке.

— Работали «Су-24», могу знать результаты их работы?

— Это уточняется. Как уточним, сообщу. А ты давай погибших к склону высоты, бойцов на позиции, взводным приказ держать оборону!

Валевич и Тимнев одновременно вскрикнули:

— Так точно, ее не зацепили бомбардировщики, а «вертушки» еще не подошли.

Командир группы вырвал из чехла радиостанцию, вызвал оператора ПТРК «Корнет» капитана Драгина:

— Отвечаю, — тут же откликнулся офицер.

— БМП у дороги перед оврагом.

— Мы давно смотрим за ней.

— Какова дальность до машины?

— Километр сто двадцать четыре метра, сближается с пехотой.

— Приказ, Седьмой, уничтожить вражескую БМП.

Лазерный луч, по которому наводится противотанковый ракетный комплекс «Корнет», без специальной оптики не увидишь. Поэтому боевики, находившиеся на боевой машине, не знали, что лазерный луч уже впился прямо в башню.

Драгин взял цель на сопровождающие ракеты, и произвел выстрел, удерживая переключатель прицела на цель. К БМП по спирали пошел белый шар, и вскоре взрыв, за ним еще один, более мощный. Местность затянуло дымом.

— Есть, — воскликнул помощник Драгина, старший лейтенант Гибазов, — попал.

Драгин продолжал смотреть на облако дыма, которое постепенно относилось на юг.

Когда завеса рассеялась, капитан увидел, что от боевой машины пехоты остался только обгоревший корпус. Около обгоревшего остова лежали разорванные части человеческих тел.

Гибазов с помощью сапера установил на треногу новый пусковой контейнер.

ПТРК «Корнет» был готов для дальнейшей работы.

Подполковник Авилов оценил стрельбу.

Вызвал по связи Драгина.

— Благодарю тебя, Седьмой!

— Служу Отечеству… твою мать, танки по центру плато.

Капитан Драгин припал к прицелу, включил оборудование.

Один из танков остановился и начал обстрел позиций батальона, второй, ведя огонь из орудия на ходу, шел прямо на высоту двести тридцать шесть и восемь.

— Сейчас, — шептал капитан, — сейчас…

Разрыв снаряда вздыбил грунт у самого «колодца».

Маслак упал на камни, Гибазов крикнул:

— Да стреляй ты, Рома!

Капитан, казалось, ни на что не обращал внимания.

Танк вынужден был приподняться на естественный невысокий, продолговатый холм.

В этот момент Драгин выстрелил.

«Т-72» словно наткнулся на невидимое препятствие, и… взрыв! Башня назад, катки с кусками гусениц в стороны, огонь, черный дым.

Драгин присел у комплекса, сплюнув на камни:

И закричал на офицеров:

— Что застыли? Контейнер, быстро, заряжаем!

Гибазов и Маслак бросились к складу.

Первый танк быстро отошел за высоту двести два и три.