Шестикрылый Серафим

— Это понятно. Меня интересует несколько иное. Я сам живу в Черемушкинском районе рядом с 27-м отделением милиции, на Профсоюзной улице. Вы в то время жили там же, где и сейчас, в Хуторском проезде?

— Да, конечно.

— Неужели рядом с вашим домом нельзя было найти работу? Что же заставило вас ездить на службу через весь город?

И здесь пришлось рассказать про Славу.

Мы познакомились со Славой летом 1977 года. В это время я проходила практику в Черемушкинском нарсуде. Судье, к которому меня прикрепили, я явно надоела своими вопросами, и он все время отправлял меня куда-нибудь с поручениями. В один прекрасный летний день по его просьбе я вместе с судебным исполнителем Натальей — молоденькой девушкой чуть старше меня — поехала в 27-е отделение милиции описывать автомашину, подлежащую конфискации.

Машина стояла в гараже, ключи от которого были у кого-то из сотрудников отделения. Время было обеденное, мы с Натальей сели на лавочку около гаража, спешить нам было некуда. Примерно через час нам надоело ждать, и я все-таки пошла к дежурному по отделению выяснить, у кого могут быть ключи. Дежурный оторвался от газеты и недовольно пробурчал:

— Я же вам сказал, он скоро подойдет.

— А может быть, он уже пришел? Позвоните, пожалуйста, узнайте, — не унималась я.

— Не пришел он… Я бы увидел. И вы тоже.

— Что — тоже?

— Увидели бы. Его всегда видно, — дежурный почему-то засмеялся. — Он большой такой…

И я его действительно увидела…

Судебный исполнитель Наталья давно ушла, а мы все сидели на заднем сиденье подлежащей конфискации автомашины «Volvo». Я чувствовала, что начинается «большой роман». В тот день Слава работал до 24 часов. Как-то само собой получилось, что я досидела до конца его смены, потом он поехал меня провожать.

Утром я поняла, что безоглядно влюбилась. А Слава сразу сказал, что женат, растит ребенка и слово «развод» на сегодняшний день в его лексикон не входит. Но меня это не испугало. После неудачного замужества я вовсе не стремилась к семейной жизни. Я была влюблена, и все трудности меркли перед моим чувством. Позже я поняла, что отсутствие матримониальных планов с моей стороны, наверное, и было тем, что позволило мне удержать Славу около себя. Тогда же я мало разбиралась в мужской психологии и тешила себя иллюзией, что он меня любит. Впрочем, грех жаловаться, Слава относился ко мне хорошо, был нежен и даже заботлив, насколько это позволяла служба."

"Он стал своим человеком в нашем доме. Мама отнеслась к нему, как ни странно, благосклонно. Видимо, несмотря на некоторую старомодность взглядов, она сочла, что я уже выросла и извлекла достаточное количество уроков как из ее, так и из своего неудачного опыта. Мама тяжело болела и, наверное, хотела, чтобы рядом со мной был человек, на которого можно опереться.