Шестикрылый Серафим

Еще полгода назад такой представительный симпозиум онкологов, как тот, что сегодня удачно завершился блестящим выступлением профессора Орлова, наверняка увенчался бы застольем в каком-нибудь большом банкетном зале. И хотя у руля Минздрава остались те же люди, да и среди собравшихся практически все хорошо знали друг друга, высказанное кем-то предложение «посидеть и отметить окончание симпозиума» коллективной поддержки не встретило. Участники сами собой разбились на компании, в каждой из которых идея сепаратного банкета обретала индивидуальную форму от посещения ресторана до домашних посиделок в кругу московских родственников или друзей.

Юрия Романовича хотели видеть сегодня одновременно по крайней мере в трех домах. Стоя в просторном холле нового здания онкологического центра, он мучительно решал банальную проблему: какую компанию выбрать, и кому отказать, и какой придумать предлог для отказа, чтобы не обидеть гостеприимных хозяев.

Все разрешилось само собой. К Орлову подошел мужчина лет тридцати пяти в строгом темно-синем костюме.

— Юрий Романович, — громко сказал он. — Вы извините, что в такое время, но вас срочно просили проехать на консультацию. У вас билет на сегодняшнюю «Стрелу»?

— Да, — недоуменно ответил Орлов. — А вы, собственно, от кого?"

"— Я из Четвертого главного управления. Я отвезу вас и провожу на поезд. Ужином мы вас накормим. Нам очень нужна именно ваша помощь как диагноста. Извините еще раз, но нам надо ехать.

Тон внешне вежливой просьбы незнакомца, однако, возражений не допускал. В другой ситуации Юрий Романович стал бы возражать, может быть, говорить о нарушенных планах… Но, чувствуя интерес коллег к внезапному вызову, да еще в знаменитую «Четверку», он решил, что это отличный повод красиво избежать всех трех предложений, не только никого не обидев, но даже подняв свой авторитет в глазах коллег.

— Я могу проститься с друзьями? — полушутливо обратился он к мужчине в синем костюме.

— Несомненно, профессор. Вы же не арестованы, — тихо поддержал шутку незнакомец, но таким тоном, что Юрию Романовичу на мгновение стало не по себе. Однако инициатива была уже упущена, стоявшие рядом коллеги, слышали почти весь разговор.

— Извините, друзья, — обернулся Юрий Романович, — к сожалению, не удастся сегодня посидеть. Дела. Зовет клятва Гиппократа. — И он несколько напряженно улыбнулся.

Около подъезда стояла черная «Волга» с шофером. Юрий Романович вздохнул и сел в машину.

— Вы знаете, — обратился он к незнакомцу, избавившему его от вечернего банкета, — нам бы еще надо заехать в гостиницу перед вокзалом. Вещи у меня собраны, надо только забрать чемодан. И расплатиться за номер.

— Это хорошо, что вы напомнили. Вот ваша квитанция, а чемодан ваш в багажнике.