Шестикрылый Серафим

Я думаю, не вы ли были инициатором назначения цены, хотя и являлись лицом заинтересованным. Цену эту оговорил друг ваш Сахиб с самого начала, как только предложил прикрывать его в больнице. Вы ведь, Юрий Романович, человек осторожный и педантичный, в недавнем прошлом — порядочный и взяток не бравший. И «поломал» вас Ахундов суммами, которые через его руки проходят, а вернее — процентом с этих сумм. Вот почему и цена за справки разная. С другой стороны, напугал он, вас сильно. Когда вы ту новую машину купили, он вам как-то в порыве откровенности, тщательно, впрочем, продуманно, рассказал, что старая машина была краденой, а документы на нее, включая доверенность, — чистая «липа», хотя и сработанная на совесть. И стали вы с его легкой руки, извините за выражение, барыгой, то бишь сбытчиком краденого. А это — тюрьма. Вот такой расклад у нас на сегодня, Юрий Романович.

— Огорошили вы меня, Саша. Какая-то странная логика во всем этом просматривается. Почему вы, в Москве, занимаетесь мной, коренным ленинградцем? Насколько я знаю, у нас тут свой уголовный розыск есть, на Литейном или на Дворцовой, точно не знаю. Как я понял из ваших слов, все свои преступления я в Ленинграде совершал. При чем же здесь Москва? Или я чего-то недопонимаю?…

— Недопонимаете, недопонимаете Юрий Романович, Я тоже в вашей онкологии не все понимаю, так что тут я вас не виню. Дело мы ведем по всему Союзу, если это вам интересно. И дело ваше как по соучастию в хищении наркотиков, так и по взяточничеству в соответствии с законом скорее всего будет присоединено к деду о хищениях в особо крупных размерах на Чимкентском химфармзаводе. Слушаться это дело будет не в Ленинградском городском суде, жену председателя которого вы, честь вам и хвала, вытащили из практически безнадежного положения с раком груди, а в Чимкентском городском суде, а то и в Верховном суде Казахстана, где, насколько мне известно, на приватное снисхождение вам рассчитывать вроде бы трудно. Мне будет крайне обидно, если ваши лучшие годы вы проведете в местах лишения свободы. А такая перспектива вполне реальна.

— Насколько я понимаю, вы говорите со мной, надеясь получить от меня согласие на что-то взамен этой мрачной перспективы? Исходя из этого, я могу прийти только к одному выводу: если вы человек психически нормальный, а вы производите именно такое впечатление, то мотивы вашего визита ко мне продиктованы отнюдь не садистскими наклонностями. Это означает, скорее всего, что вы являетесь владельцем определенной, спору нет — достоверной, информации. И приходите ко мне, человеку, явно заинтересованному в том, чтобы она не пошла дальше вас, с тем чтобы я согласился ее купить. Ну что же, называйте вашу цену. Поговорим как культурные люди.