Господин следователь. книга шестая

По истории да истории законодательства вы упомянул Русскую правду, Судебники — а что еще надо? Заметно, что историю государства Российского вы знаете прекрасно. Если бы что-то пошло не так, то господин Ключевский задал вам наводящие вопросы. Тем более, что вы упомянули Петра Великого, а Василий Осипович это любит. Батюшка доволен остался, что вы за церковный брак ратуете.

Выпроваживая меня из кабинета, господин Легонин напомнил:

— И про службу новую не забудьте. Сегодня вечером отдохните, а завтра-послезавтра курьера из Окружного суда ждите. Окружной прокурор — мой друг, он вас очень ждет."

"Да, а о всесословной повинности и грамотности народа — это из какого предмета?

Спустился вниз, едва не забыл забрать из шинельной свою шинель и фуражку. Спасибо, дядька напомнил. Да, здесь так и именуют — шинельная, а не гардероб. И дядька — не гардеробщик, а смотритель.

В самых расстроенных чувствах сунул дядьке вместо гривенника аж целую полтину. Тот крякнул, но отказываться не стал.

— Господин титулярный советник, — обратился ко мне смотритель шинельной. — Я вас раньше не видел, стало быть — вы приезжий и сегодня испытания держали. Правильно?

— Ну да, — кивнул я.

— Я чего о том говорю-то, — заторопился служитель. — Ежели у вас, ваше благородие, за ненадобностью какие-нибудь старые учебники остались, конспекты — так приносите мне.

— А зачем? — не понял я.

— Как это зачем? — удивился смотритель. — Вам-то учебники да конспекты уже не нужны, а другим студентам сгодятся. И вам хорошо — пусть и малую, но денежку возвернете, и им подешевле. Учиться-то все равно — по старым, али по новым, но старые в два раза дешевле. У нас все выпускники так делают. Куда им учебники? Зато первокурсник рубля два, а то и три сэкономит. Вы, вижу, уже заслуженный чиновник, значит, шинели с мундиром у вас нет.

— А что, шинели с мундирами тоже продают?

— Конечно, — хмыкнул смотритель. — Много у нас таких — казеннокоштных, им и жить-то не на что, а учебники да мундиры покупать нужно. Вот и покупают с чужого плеча. Вон, давно ли Антоша Чехов, когда первокурсником был, у меня ношеный мундир за три рубля брал, а сегодня Антон Павлович свой оставил — почти новый, но уже за пять.

Я слегка повеселел. Ишь ты, Чехов оставил свой студенческий мундир на реализацию. Купить, что ли, для будущего музея великого писателя? Но пока сестрица Маша, на которую Антон Павлович мне жаловался, начнет создавать музей имени своего брата, пройдет уйма времени. А мундир пускай кто-то из первокурсников купит.

Выйдя за университетскую ограду, уселся на лавочку.

Еще разок посмотрел на свой диплом. М-да… Я, как последний дурак, готовился почти год, изводился сам, изводил других. А тут — все так просто. Бац — и мне выдали диплом, да еще не простого студента, а кандидата права.