Шерстяная «сказка» (СИ)

Но в чём я всем святым готов поклясться - в моём прошлом нет ничего такого, чего я мог бы устыдиться. Что могло бы вызвать ваше разочарование.

Мы оба немного помолчали, прежде чем барон снова заговорил:

- Корин, мне очень, очень жаль, что всё получилось так нескладно. Что обстоятельства украли у нас то чудесное время, которое счастливые пары посвящают узнаванию друг друга.

Лишили меня возможности окружить вас должным вниманием, чтобы заслужить вашу благосклонность достойным ухаживанием, а не заставлять вас чувствовать себя...

- Припёртой к стенке?

- Да. Но я этим обстоятельствам от души благодарен.

- И почему же?

- Они открыли мне моё сердце до конца. Знаете, что касается того, что случилось у графа…

На самом деле, я просто жутко испугался, это правда… страшно испугался, что могу вас потерять. – как-то так просто, так бесхитростно произнёс барон, что мурашки пронеслись по спине и взъерошили затылок.

- Честно признаться, я теперь чертовски волнуюсь, что вы мне откажете. –

обезоруживающе добавил он и уставился в какую-то точку в траве.

- Откажу и добровольно приму клеймо изгоя, нарушившего все принятые в обществе правила?

- Однажды вы уже сделали это – пошли против воли семьи и пресловутых норм. Не думаю, что, если я вам неприятен, вашей решимости не хватит и на этот раз.

- Андрэ… - я больше не сомневалась в верности решения, теплом окутавшего моё сердце.

- Да?

- А невесте можно рассказать о том, кто вы такой? Ну, невеста же - это почти жена? А то ведь, боюсь, что до свадьбы не дотяну – лопну от любопытства.

42

- Невесте? – Андрэ как сидел на лавке боком ко мне, так как-то весь подобрался и застыл изваянием. – Я не ослышался?

- Нет. – меня вдруг охватило чувство такого беззаботного, такого ясного счастья, что… вам бы всем, добрым людям, желаю. С души словно спали пудовые крепы, и всё вокруг стало простым и светлым, а главное, понятным. И солнце стало ярче, и трава зеленее. И задышалось легко-легко.

Что там общественные условности – воробьиный чих, по сравнению с нашими внутренними запретами. Побороть чужое мнение, имея хоть сколько-нибудь характера и веры в свою правоту – не такое великое геройство. Другое дело – одолеть себя. Ведь каждый из нас всю свою жизнь изобретательно придумывает на свою голову (и не только голову, и не только свою) приключения, а потом создаёт и ответственно несёт в себе свои собственные табу.

Стереотипы, взрощенные былыми страхами, ошибками и осторожностью, набитой тумаками судьбы. Всё-то у нас там тщательно взвешено и измерено. Всё-то разложено по полкам и намертво к ним прибито.

И это не так уж плохо, даже замечательно. Но иногда очень удлиняет и усложняет дорогу к счастью.

Да всё я хотела: и любить, и верить, и замуж тоже. И Андрэ мне откровенно нравился.