Шерстяная «сказка» (СИ)

- Господин барон, самое первое, что мне хотелось бы сделать – поблагодарить вас за моё спасение. – заговорила я, когда мы отошли подальше и уселись на открытой лавке – так, чтобы оказаться в поле свободного обзора для наших домашних наблюдателей. Обещала же. – Вы –

очень смелый человек, которому я обязана жизнью, и никогда этого не забуду.

- Вы ничем мне не обязаны, мадам Корин. Я, как любой нормальный мужчина, не мог поступить иначе.

- И теперь ваше благородство сыграло с вами злую шутку и вынуждает вступить в этот…

непредвиденный брак?

- Если вы сейчас спрашиваете о моих внутренних побуждениях, то нет. Я всё равно бы сделал вам предложение. А что касается светских условностей, то они скорее избавили меня от мук совести. – замысловато сообщил Андрэ и продолжил:

- Я полагаю, что должен объясниться.

- Хотелось бы. – молча кивнула в ответ.

- Корин, насколько я успел вас разгадать и понять, если сейчас просто скажу, что вы красивы, порядочны, образованны и необыкновенно умны, вас это скорее огорчит, чем обрадует. Верно?

- Верно. - вынужденно согласилась на столь неожиданное откровение, - Это немало, даже достаточно для крепкого, разумного брака. Однако, в таком человеке, как вы, барон, подобные качества могут вызвать уважение, но не сердечные чувства. И если их нет, то не стоит ничего придумывать в угоду моему самолюбию и девичьим мечтам.

- Есть. – мягко перебил меня собеседник, - Мне не придётся ничего выдумывать. Корин, вы

– удивительная женщина. Удивительная. С огромным сердцем и щедрой душой. Меня восхищает ваша страсть к жизни. Вокруг вас всё словно расцветает. Тому причиной - ваша деятельная и на редкость цельная натура. Ваши проницательность, находчивость, неукротимый оптимизм и лёгкий нрав. Но ещё больше меня покоряют ваши решимость и отвага.

- Андрэ, вы сейчас мне просто льстите, играете на струнах моего прожорливого тщеславия.

– рассмеялась я, - О какой такой отваге можно говорить? Вообще-то, это вы вынесли меня из огня, никак не наоборот. Да и нрав у меня так себе для приличной доброму человеку, покладистой жены.

- Ну, во-первых, покладистость, тем более, когда она слепая – не самое ценное качество, которое я хотел бы видеть в своей спутнице жизни. Моя судьба не отличается ни безоблачностью, ни гладкостью. Покорности под силу принять и пронести такую ношу через года, однако, в ней нет ни огня, ни воли, ни счастья, ни даже надежды на него. Но вы, Корин, я чувствую это в каждом вашем взгляде, жесте, каждом вдохе, вы сами не согласны превратить искру своей пылкой души в холодный пепел и похоронить её в сытой, ленивой и невозможно скучной обыденности. У вас прекрасный брат, ваша жизнь предсказуема и устроена, но это то, от чего вы бежите.

- И вы готовы на… на всём этом противоречии жениться?

- Очень на это надеюсь.