Шерхан

Как жаль, что назад время уже не повернешь, не исправишь ошибки, не изменишь мнение.

Море цветов, все живые и свежие, ни одного искусственного цветка. Все тут аккуратно выложено плиткой, стол с двумя скамейками, сразу было понятно, что захоронен очень состоятельный человек. Кто-то обо всем позаботился, чувствовалось, что вкладывали душу в обустройстве. Мне стало стыдно. Прямой его наследник, его единственный сын, впервые побывал на могиле отца, ни разу не подумал с момента его смерти о том, как облагородить могилу, подсуетиться. Даже мысли не было. И сейчас, ощущая затылком цепкие взгляды незнакомых людей, передернул плечами.

Посторонние люди нервировали, я не стал задерживаться на могиле, прощение можно попросить и наедине с самим собою, не обязательно быть возле места, где погребено тело. Поэтому сразу же поспешил уйти, но в последний момент обернулся. Солнце как раз в этот момент посветило прямо на портрет, я никогда не верил в какие-то знаки, но сейчас захотелось перекреститься, хотя не знал, крещенный я или нет. Мне показалось, что застывшие губы Федора слегка приподнялись в улыбке. Понимал, что это игра света, блики, но вместо неприятного озноба, ощутил тепло в груди. ""Покойся с миром, папа!"" — мысленно ему пожелал, улыбнувшись изображению. Родителей не выбирают. Однажды я прощу и мать, и отца, отпущу свою обиду, ненависть, развею ее, как пепел.

_______________

— Все хорошо?

— Да, — обнимаю Леру, прижимаю к груди, она устраивается на кровати поудобнее. Завтра мы вылетаем в Лос-Анжелес. Точнее мы сначала летим в Москву, а оттуда в Америку. Пока мой план таков: попробовать себя во вражеской стране, найти себе занятие и жить, как обычные люди. Можно попробовать завести собаку.

— Яр, а может мы останемся в России? — осторожно спрашивает, поднимая на меня свои зеленые глаза.

— Лер, давай не будем, поживем пока там, благо финансы позволяют вообще не работать, потом будет видно.

— Яр, я бы хотела, чтобы ты не трогал деньги своего отца и свои.

— В смысле? — отодвигаю Леру от себя, хмурюсь. Без денег в Америке делать нечего.

— Понимаешь, — мнется, вижу, что не хочет говорить, но набирается храбрости и выпаливает:

— Они ведь не совсем законные, я бы их назвала ""грязными"". Давай оставим их в банке или пожертвуем какому-нибудь детдому или фонду, но будем жить на те деньги, что заработаем сами, честным трудом.

— Лер, ты шутишь?

— Нет, у меня есть сбережения, на квартиру копила, нам хватит на первое время, как на продолжительный отпуск, а там ты определишься, чем будешь заниматься, и все наладится. Яр, — обхватывает мое лицо, смотрит в глаза, — ради нашего спокойствия. Я не хочу дергаться от каждого шороха за спиною. Я хочу спокойно спать и не переживать за тебя, за себя, за детей.