Шерхан

— Лера, если вы не верите моему слову, я могу отдать вам выписки, карточки и результаты узи, можете ехать в другую клинику, может уехать заграницу, но везде вам скажут одно и тоже: вы абсолютно здоровая девушка, которой остается только радоваться жизни и создавать семью.

— Я не сомневаюсь в том, что вы говорите правду, но как тогда объясните, что меня пичкали таблетками, говорили о моих последних днях?

— Я могу только предположить, почему случилась такая ситуация: перепутали анализы. Перепроверять никто не стал. Вам повезло, что медикаменты выписали не самые сильнодействующие.

— Но была слабость, темнота в глазах…

— Нервный срыв у вас все-таки был, поэтому эти симптомы присутствовали, месяц возле лазурного моря, на теплом солнышке, без тревог и забот, все окончательно придет в норму.

— Я могу прям сейчас забеременеть? — вновь вернулась к вопросу, который меня тревожил с того момента, как Петр Романович стал говорить о том, что страшной болезни нет.

— Да хоть прям сейчас приступайте, — доктор посмеивается, смотрит на молчаливого Яра. — Только не в моем кабинете и не подсобном помещении.

— Спасибо, доктор, воспользуемся вашими рекомендациями, — Ярослав встает с кресла, тем самым вынуждая меня и Петра Романовича тоже встать. Мужчины пожимают друг другу руки, я послушно стою рядом со своим Тигром, все еще пребывая в непонятной прострации.

— Надеюсь по моей части мы с вами не увидимся, а врач-гинеколога я данные вам вышлю на мобильный телефон.

— Спасибо, — Яр скупо улыбается, берет меня под локоть и выводит из кабинета. Я широко раскрываю глаза, только сейчас осознав, что у меня вся жизнь впереди, что у меня будет ребенок, у меня будет жизнь с любимым человеком. Смотрю влюбленными глазами на профиль Ярослава.

— Лера, прекрати на меня так смотреть, иначе затащу в запретную кладовку и приступлю к оплодотворению твоих готовых яйцеклеток, — бросает на меня быстрый взгляд, ухмыляется, а я как дурочка млею.

— Ты знаешь, как я тебя люблю?

— До самой Луны и обратно?

— Нет, я просто тебя люблю, — Яр притормаживает наш ход, смотрит по сторонам, увлекает меня к какой-то двери.

— Что ты делаешь? — испуганным шепотом спрашиваю, когда мы с ним оказываемся в каком-то помещение, где стояли стеллажи с формой для медперсонала, коробки с салфетками, капельницами, одноразовыми перчатками, затертая кушетка и пара таких же старых кресел. Слышу щелчок закрываемой двери, Ярослав поворачивается ко мне лицом, хищно улыбается, расстегивает свой темно-синий пиджак, небрежно кидает его на одно из кресел.

— Я передумал ждать, — расстегивает ремень на брюках от костюма, удивленно вскидываю брови. Обхватывает одной рукой мою талию, притягивает к своей груди, второй фиксирует мое лицо и целует.