Шерхан

Целую его ладонь тыльной стороной, вновь прижимаюсь щекой, прикрывая глаза. Его пальцы дрогнули, нежно стал гладить кожу лица. Тонкая нить между нами натянулась, вновь ослабла, завязалась узелочком, чтобы никогда не развязаться.

— Я люблю тебя. Прости за все. Обещать ничего не стану, но буду любить тебя пока дышу, живу.

— Какие — то романтические сопли у тебя, Лера, потекли. Извини, платка с собою нет! — сердце мое как сумасшедшее бьется уже не в области груди, а где-то в области живота, а невообразимая нежность, благодарность к этому человеку топит меня с головой. Да, я совершила ошибку, но сейчас готова была отдать жизнь за этого человека, ибо он — мое все.

Доктор смотрит последние результаты анализов. Нервно ерзаю на своем стуле, не понимая, как Яр может спокойно сидеть на своем месте и терпеливо ждать, иногда мне казалось, что ему все равно, что со мною делают, какие рекомендации оставляют и куда направляют. Но на самом деле, это конечно не так, он с самого первого дня, как мы оказались в Москве, держал мою руку в своей ладони и не выпускал ее ни на минуту. Если бы не его уверенность в том, что болезнь плод моей фантазии, защитная реакция организма на стресс, я бы не рискнула вновь ложиться в больницу и терпеть все манипуляции с собою. Но раз Яр сказал надо, значит надо, я с ним не спорила.

— Все очень странно. Ни один анализ не совпадает с ранее сделанными анализами у вас в городе, — Петр Романович смотрит на нас поверх очков, но больше смотрит на Яра, который изогнул вопросительно бровь.

— Болезнь была, потом резко испарилась, — он усмехается, переводит на меня насмешливый взгляд, подмигивает. Я неуверенно улыбаюсь ему в ответ. Его сила в своей твердости меня приободряла, но не кидалась в омут с головой в надежду, ибо потом будет больно понимать, что все напрасно."

"— Если смотреть на все анализы, узи, здоровый человек, — Петр Романович улыбается. — Вам не болезни придумывать, а имена для ребенка.

— Какого ребенка? — всполошилась я, выдергивая руку из ладони Яра. — Непорочное зачатие давно кануло в историю.

— Ну, если вы поторопитесь, то успеете еще ухватить овуляцию за хвост и потом порадовать нас через месяц радостной новостью. Репродуктивное отделение в другом корпусе, я порекомендую вам одного замечательного врача, будет с вами с первого дня постановки на учет и до первого крика ребенка.

— А рак? — я не понимала врача, не догоняла умиротворенное выражение лица Ярослава, я так долго жила с мыслью о том, что мои дни идут на счет, а тут говорят о каком-то ребенке.