Шерхан

Это очень нагло с моей стороны говорить о его каких-то способностях в спальне.

— Малоподвижны? — улыбка в уголках губ дает мне понять, что убивать не будут, а черти в глазах ухмыляются, говоря мне, что я наивен, как младенец

— Может ты подскажешь, где пьешь эликсир молодости? Глядя на тебя, с трудом веришь, что старость существует.

— Доживешь до моих лет, я подкину адресок одной ведьмы, что делает качественные зелья."

"— Адрес мне требовать у мертвого духа? — поднимаюсь, так как Саид встал, насмешливо смотрит на меня. Хватает меня за плечо, сжимает.

— Шут ты, Шерхан, вот бесишь, злишь, а умеешь сгладить острые углы, что желание грохнуть тебя в подворотне моментально пропадает.

— Я такой! — широко улыбаюсь, подмигиваю. Саид смеется, похлопывает по плечу. — Очаровательный мерзавец.

— Да, конечно, — Каюм заходит в номер, идет к обеденному столу, я, движимый любопытством, иду следом. — Так как я предвидел, что ты решишь завязать с прошлым, пошаманил над твоим наследством. Все счета с различной валютой перевел в швейцарский банк, кое-что кинул на счет с процентами, которые позволят тебе жить с сытым желудком, но не шиковать. Компанию Хищного продал, деньги так же ушли на счет. Дом, квартира, машины — все с этим разбирайся сам, мне они не интересны.

— Деньги ты себе взял? — смеюсь, просматривая документы, что подавал мне Саид. Он задумчиво изучал лист в руках.

— Нет, они все твои. Можешь хоть завтра спустить на ветер. Я забрал только то, что тебе неинтересно.

— ""Пакет акций"" у кормушки? — догадался, прищуривая глаза, Каюм смотрит на меня, не мигая, у меня холодок бежит вдоль позвоночника от этого взгляда. Сколько лет бы не прошло, сколько бы седых волос не было на этой голове, умение затыкать рот, усмирять, подчинять умел только он, не шевельнув и пальцем, Саид Каюм. Никто на моей памяти не имел такую власть во взгляде.

— Я не против. Мне это все равно не нужно.

— Я так и подумал, — кладет передо мною бумаги. Не хочу даже вчитываться, что именно он забрал, ставлю свою подпись, но тут же вспоминаю Алю, ее боль, ее истерику, потом равнодушие к жизни, когда она думала, что Саид умер. Если бы не беременность, она бы не смогла смириться с его отсутствием в ее жизни. Любовь мать ее…

— Это несправедливо по отношению к Але, она ведь всегда тебя ждет…

— А я всегда буду к ней возвращаться. Это совершенно не тот уровень, который у меня был раньше, так, игры маленьких мальчиков, которые стратегию придумать толковую не могут, никакой тонкой игры. Разучилась молодежь красиво вести дела.

Я смотрю на Саида, он на меня. В его глазах никогда не будет смирения, не будет штиля, это просто будет уже не Каюм, а суррогат его.