Шерхан

О том, что в городе начался бардак, я узнал буквально через месяц после того, как умер Хищник, и тебя посадили в изолятор.

— А кто сообщил? — Саид украдкой бросает на меня ничего назначающий взгляд. Я уже понял, что имён не назовут.

— Свои. Потом уже подключились твои. Вернее, они подняли свои связи, а те люди дошли до меня. Вспомнили, как я лояльно к тебе в свое время отнесся, попросили помочь.

— Не по душевной доброте?

— Нет, конечно, сдался ты мне. Я бы еще приплатил, чтобы дали срок до двадцати лет. Но ты ж ходишь в любимчиках не только у ребят, переживают за тебя, как за родного брата, но и у женщин.

— Не представляю, кто из женщин может у тебя за меня просить.

— Хватит того, что моя жена неровно дышит в твою сторону.

— Аля? — улыбаюсь, вспоминая малышку. — И как она?

— Лучше всех.

— Дает жару по жизни и в постели?

— Тебя моя постель меньше всего должна интересовать."

"— Ну, ты если что, шепни, я по-прежнему жду ее и готов принять с крепкими объятиями, даже с тремя отпрысками Каюма. Это же круто звучит- отчим младших Каюмов. Еще своих сверху парочку!

— Шерхан! — рычит, грозно на меня смотрит из-под ресниц, обдав обжигающим пламенем тихой ярости. — Еще слово и я отправлю тебя обратно туда, откуда ты вышел, повод найду быстро. И в этот раз тебе никто не поможет. Будешь дальше провоцировать, сдохнешь на зоне через месяц, предварительно отдав душу самом Дьяволу.

— То есть тебе? — улыбаюсь, прикрываясь чашкой. Испугала меня угроза? Наверное, да, но я все еще находился в вакууме своего равнодушия, когда мне угрожали. Это был единственный способ не поддаться давлению следователей.

— Совсем страх потерял, — раздраженно бормочет Саид, бросая на меня уничтожающие взгляды.

— Отбили его за полгода, мне раньше было не особо страшно, сейчас инстинкт самосохранения где-то ниже плинтуса. Но давай уже перейдем к ответам.

— Дима.

— Дима? — я удивленно уставился на Саида, он спокойно пил кофе, поглядывая на меня поверх чашки. — Но как такое возможно? Он же всегда был на второстепенных ролях.

— Однажды актеру второго плана захотелось стать главным героем, и он пошёл по головам друзей, врагов, по принципам и законам мира, в котором долгое время жил, считая, что его правда — настоящая правда. Он сначала тихонько прогнул под себя Аллигатора, потом мелких сошек склонил на свою сторону. Так методично, нудно шел к своей цели. Дошел до Хищника, а тут соперник оказался не по зубам, да еще и угроза над ним сама нависла, не давала ни вздохнуть, ни выдохнуть. Притаился Димончик, стал ждать у моря погоды. На горизонте появился ты с вопросами о Хищнике. Присмотрелся, полез тебя предупреждать, а дальше как в сериале. Все бы ничего, но Федора переклинило, он потерял чутье, захлебнулся в своей радости, что обрел сына.