Шерхан

— Лера! — вздрагиваю, Ярослав появляется в дверях спальни, улыбается, держа в руках охапку любимых тюльпанов. Сиреневого цвета. И где он их только достал?

— Как ты смотришь на то, чтобы сегодня провести вечер в компании одного очаровательного мерзавца с последствиями? — озорно сверкает зелеными глазами, лукаво улыбается. Действительно мерзавец, от которого у меня сбивается дыхание, дрожат коленки.

— А какие последствия? — заставляю себя играть выбранную роль, включить девушку с легким налетом грусти.

— Самые серьезные! — подходит ко мне, делаю глубокий вдох, балдея от запаха цветов и его парфюма. Как же мне будет не хватать этого игривого взгляда, этого тонкого юмора, его самого. По идеи должна передумать, но смотря в его глаза, искрящие весельем, еще больше убеждаюсь, что его надо отпустить, не тянуть за собою.

Он протягивает мне цветы, склоняется и целует в шею, засасывая кожу, тело моментально откликнулось на этот хозяйский жест. Да, я его, с головы до ног, только вот душа…душа моя не ожила, как бы ни старалась проводить с нею долгие беседы. Она болела сильно, не давая ни вздохнуть, ни выдохнуть, то просто ныла, как старая рана, которая реагировала на смену погоды."

"Я его не винила в случившимся, осознанно, прекрасно понимала, что авария могла случиться с кем угодно, но один червяк вгрызался в мою душу, как в яблоко, шепча мне, что не у каждого будет целенаправленно испорчены тормоза. И вот этот червяк не давал мне полностью отпустить ситуацию, как вокруг говорили. Я спрашивала: Кто? За что? Почему? И безопасно ли мне быть рядом с Яром? Каждую ночь, закрывая глаза, я воспроизводила разговор отца в ресторане, когда он обвинял Шерхана и Хищного в связи с криминалом. Слова Вики о том, что Ярослав киллер, убивал за деньги, никак не выходили из головы. Все чаще и чаще стала задавать вопросы: Откуда у него деньги? Куда он уходит, действительно ли в комплекс на трассе? И правда, что там процветает проституция, наркоторговля, а также незаконный слив топлива?

— Лера, ты слышишь меня? — зеленые глаза вопросительно смотрят на меня. Часто моргаю, виновато улыбаясь.

— Прости, я задумалась.

— Ты часто стала задумываться, — целует меня в кончик носа, отходит к комоду, достает свежую футболку, расстегивает пару пуговиц на рубашке, затем через голову ее стаскивает, небрежно швыряет ее на рядом стоящий стул.

Тигр со спины смотрит на меня с подозрением, щурит свои опасные глаза, и у меня возникает ощущение, что он знает то, о чем я думаю, знает то, что задумала, но пока не доносит эту информацию до своего хозяина.