Шерхан

Я хотела ребенка, поэтому когда он кончил не в меня, почувствовала глубокое разочарование.

Слезы текли по щекам, боль еще сильнее сжала меня изнутри, а образ темноволосого мальчика с зелеными глазами моментально всплыл перед глазами. Сыночек…Львенок мой родной, сладкий мой малыш…

Я любила этого мальчика, я во сне слышала его заливистый смех, чувствовала его ладошки на своей шее и мокрый чмок на щеке.

Это чувство потери просто убивало меня каждый день. До сих пор помню свое опустошение, когда очнулась в реанимации, пощупала руками свой живот, который оказался плоским, будто не было никакой беременности. Первый кто мне сообщил о том, что моего сыночка нет, был Яр. Он даже не сообщил, а просто зашел в палату и посмотрел на меня бездонными темными глазами, в которых плескалось отчаянье, боль и что-то еще необъяснимое. Сказал без слов так, что я сквозь свою боль ощутила и его боль. Он тоже ждал этого ребенка, тоже боролся с собственной депрессией, умудряясь еще меня и Карениных поддерживать, но мне от этого легче не становилось.

Каждое утро просыпалась с ощущением того, что пустота внутри меня разрасталась, как черная дыра во Вселенной, и она поглощала все вокруг. Осознала, что рано или поздно Яр попадет в эту черную воронку, и его с головой засосет, он потеряет себя в моей печали. Мне нужно было эту потерю пережить одной, уехать из города, затеряться в толпе незнакомых людей, заполнить свои дни делами, заняться работой, которую совсем забросила.

Так однажды пришло решение уехать в Москву. Пришла мысль подать свое резюме во все глянцевые журналы, где график работы подразумевал полную занятность без минуты для свободного вздоха. Может для кого-то это покажется побегом от проблемы, но я пока другого выхода не видела. Все, что меня сейчас окружало, все напоминало мне о том, что я потеряла. Мне больно было смотреть на мамочек с колясками, я старалась быстро пройти мимо молчаливого сочувствия соседок, не встречаться с их глазами. Уверена, что они были в курсе произошедшего, а если нет, то свою версию точно придумали, почему я с Ярославом больше не гуляли ранним вечером под ручку, почему куртка теперь не топорщится спереди.

Ответ на мое резюме пришел в течение двух недель, просили приехать перед новогодними праздниками для знакомства. Я долго смотрела на электронное письмо от одного модного известного журнала, не верила, что мое желание так быстро материализовалось. Сложнее всего было собраться с духом и поговорить с Ярославом. Оттягивала момент разговора до последнего, когда купила билет на самолет, поняла, что не смогу ему все рассказать, не смогу ему объяснить причину своего побега, но нужно было его поставить в известность.