Шерхан

Хищник рассматривает мое лицо внимательно, не хватало лупы, чтобы вообще оказаться под пристальным изучением. Сомневается? Или ищет во мне совершенно другие черты?

— Ты на нее очень похож… — тихо говорит, не спуская с меня холодных серых глаз. — Очень, — усмехается, — Даже ненависть в глазах у вас одинаковая. Знаешь, наверное, правда, кто-то любит, а кто-то позволяет себя любить.

— Я сюда пришел не прошлое твое вспоминать. Давай мы с тобой договоримся до чего-нибудь мирного! Мне по сути плевать на то, что ты меня пытаешься прогнуть, можешь гнуть сколько душе угодно, но не смей трогать моих близких! — беру ножик, что-то в привычку вошло брать столовые приборы и крутить их в руках. Как предупреждение?

Хищник откинулся на стуле, скрестил руки на груди. Тяжело вздохнул.

— Это не мой приказ сжечь твой ресторан.

— Да? — ехидно приподнимаю бровь. — С трудом верю, но поверю. Наверное, стоит мне оглянуться еще раз, чтобы найти того, кто еще под шумок пытается меня пригнуть к земле.

— У тебя так много врагов?

— Мой главный враг сидит передо мною, но по воле случая, он каким-то образом еще оказался моим родственничком. А родную кровь не трогают, даже очень авторитетные люди."

"— Я твой отец! — вспылил Федор Архипович, растеряв свое спокойствие в одно мгновение. — И хочешь ты этого или нет, ты будешь рядом со мною!

— Каким образом? К ноге на цепь посадишь? Я тридцать семь лет не знал, кто мои родители, и столько же еще буду делать вид, что не знаю. Мне плевать на твои чувства, желания, мечты! Плевать! Ты меня не заставишь признать тебя своим отцом.

— Да? Что ж, возможно, твоя Лерочка окажется более покладистой и с радостью признает во мне дедушку своего ребенка! — хищно улыбается, Хищный знает, когда давить. Вот он недостаток иметь семью- одним словом и ты повержен, враг твой даже особого не прикладывает усилия для этого.

Бессмысленно сейчас кричать, чтобы не трогал. Глупо угрожать. Если мне в лицо бросили фразу, каким способом будут манипулировать, ничего не изменится от моих судорожных телодвижений. Даже если сейчас приду домой и соберу свои и Леркины вещи, брошу Карениных, уеду на край света, если этот край есть, Хищный не оставит меня в покое. Он из-под земли достанет, если ему это будет очень нужно.

Еще минуту мой мозг пытается найти лазейку в ловушке, куда я попал по своей воле, сменив статус «свободен» на «занят», обреченно вздохнул, признав, что все мои варианты не дадут гарантии безопасности Леры и ребенку. Проще согласиться на условия Федора Архиповича, чем рисковать любимыми ради свободы.

— Хорошо, я согласен, — с чем я согласился, не понял, но заранее дал согласие. Сжимаю зубы, когда вижу, как победно начинает улыбаться Федор Архипович.