Шерхан

Откуда знаю? Все тайное становится явным, когда нужно о своем враге знать все, вплоть до мыслей в голове. С последним у меня явно проблемы, я этого человека не понимал.

— Вам туда нельзя! — естественно меня пытается остановить охрана, но я иду напролом, пытаются схватить, но успеваю отскочить. На пути появляется Агат. Вот перед ним я замер.

Мы с ним одного роста, по комплектации он меня шире, как шкаф, вроде так таких типчиков называли в девяностые годы. Бритоголовый, с грубыми чертами лица, с глазами убийцы, где нет ни эмоций, никакого выражения. Даже отрицательные чувства полностью отсутствуют, тупое равнодушие на мир и всех, кто в нем живет. Отличный исполнитель, он точно не будет размышлять о муках совести, о родителях, о своей семье.

— Тебя не звали и не ждут! — Агат убийственно спокойно смотрит мне в глаза, даже не моргает. Он точно человек?

— А мне и не надо особое приглашение, я прихожу тогда, когда считаю нужным и когда захочется. Вот сейчас мне захотелось побеседовать с Федором Архиповичем на личные темы! Ты же в курсе, какие у нас могут быть личные темы? — язвлю, впервые лицо этого «шкафа» дрогнуло, тень в глазах мелькнула и пропала, не успел ее рассмотреть и тем более понять.

— Жди, — коротко бросает Агат и уходит. Я жду, потому что бежать следом — получить пулю в затылок, кожей чувствовал, как парни сзади приняли стойку и засунули руки под полы пиджаков. Ждать пришлось недолго, максимум минуты две.

— Он тебя ждет, — оповестил меня ввернувшийся доверительное лицо моего папаши. Прохожу мимо Агата, наши глаза скрещиваются, как шпаги, только лязг не слышен, но этого и не нужно было. Мы смотрим друг на друга максимум секунду, но этого хватило понять, что этот тип меня ненавидит больше, чем я ненавижу Хищника. Ненависть его как клубок змей извивалась, шипела, но пока не кидалась на меня в смертельном укусе. Но кто знает…

— Ярослав! — Федор Архипович встает из-за стола, радостно улыбается, вижу, как хотел раскинуть руки в стороны для объятий, но я демонстративно беру стул за спинку и отодвигаю его, потом сажусь. Обниматься-целоваться, делать вид, что для меня это просто радость оказаться в объятиях отца — не видел смысла так лицемерить. Я не хотел этого человека видеть возле себя, признавать наше родство тем более.

— Пообедаешь? — Хищник вопросительно смотрит на меня, отрицательно качаю головой. — Может чай? — пожимаю плечами. Федор Архипович подзывает официанта и заказывает мне чай.

Несколько минут мы смотрим друг на друга. Мое отношение к нему не изменилось, я по-прежнему его не считал родственником, хотел бы вообще отказаться от мысли, что он мой отец, но интуитивно чувствовал, что сдав тыщу анализов на ДНК ни один не окажется отрицательным.