Шепот гремучей лощины

Нарочно ли, нечаянно ли – не важно! Важно то, что Митяй пошел на этот зов, прямо в упыриные объятья.

– В ушах шумит, – пожаловался Митяй и мотнул головой. – Легкого движения хватило, чтобы он рухнул на пол, застонал. – Это же башня, – прошептал, – сжимая виски руками. – Я в башне, и в ушах шумит. Со мной так уже было, только… – Он замолчал. – Только ведь он сдох.

– Не сдох, Митяй. – Сева отложил автомат, вытащил из кармана отмычку. – Давай-ка, я попробую это снять.

– Не сдох?! – Митяй отшатнулся, глаза его снова побелели, но Сева не отступил, зажал в зубах фонарик, чтобы освободить руки. Разговоры потом, сначала дело.

На сей раз он управился быстро. Управился бы еще быстрее, если бы Митяй не дергался.

– Все! – Он с отвращением отшвырнул в сторону ошейник. – Готово!

– Я его прикончу… – прохрипел Митяй, потирая шею.

– Пока что это он тебя чуть не прикончил. Идти можешь?

– Могу.

Оказалось, что не может. С грехом пополам им удалось спуститься по лестнице, и весь путь Митяй рычал, как раненный зверь. Глянув на запертую дверь котла, он шепотом спросил:

– Они все еще там?

– Нет. Твой отец, наверное, их похоронил. Там никого нет.

– Хорошо, – Митяй с облегчением вздохнул. – Они мне до сих пор снятся. Мне, кажется, я с ними даже разговаривал. С мертвыми… У меня тогда такое в голове творилось, я и с мышами летучими разговаривал.

– Все позади, сейчас нам нужно уходить.

– Я его убью, – снова процедил Митяй.

– Убьешь, когда сможешь стоять на ногах.

У Севы тоже были счеты с фон Клейстом. Счеты и крошечная надежда, что Таня жива. Если бы не Митяй, он бы нашел способ проникнуть в дом. Но оставлять друга одного сейчас никак нельзя. Митяй сейчас слабее котенка. Наверное, упырь этой ночью решил себе ни в чем не отказывать. Чудо, что Митяй вообще остался жив."

"Выстрелы и крики они услышали, когда вышли из башни.

– Это где-то в парке, – прохрипел Митяй. – Кто стреляет?

– Фрицы. Там часовые на воротах. Ты, наверное, шел кружным путем.

– Не помню, – Митяй пожал плечами. – Все как в тумане. Сева, почему он не сдох?

– Не знаю. Может быть потому, что он не человек…

Ему не хотелось так думать. Ему хотелось думать, что Танюшка тоже жива. Но он помнил свой сон, помнил, как Ольга Владимировна шагнула прямо под машину фон Клейста. А потом ее глазами видел, как рвется к небу черный столб дыма от горящего автомобиля. Человеку такое не пережить…

– А Танька? – Митяй думал о том же. Митяй тоже хотел надеяться.

– Я узнаю. – Сева стиснул зубы. – Я устрою тебя в безопасном месте, а потом вернусь обратно в усадьбу. А сейчас давай убираться.

Крики и выстрелы стихли. Воцарилась звенящая тишина, в котором даже их хриплое дыхание звучало опасно громко.

– Может быть, это партизаны? – предположил Митяй.