Шелковые слова

У нее сложилось впечатление, что они приходили, скорее чтобы состроить глазки Дику, чем взглянуть на близнецов. Они глупо улыбались, кривлялись и жеманничали, отпуская игривые замечания касательно его мужественности. Лейни хотелось вскочить с постели, надавать им пощечин и велеть держаться подальше от ее мужа; а еще ей хотелось двинуть Дику по башке, чтобы не улыбался как чеширский кот и не распускал слюни, пока эти тетки несут чушь. Их алчные взгляды были прикованы к ее перстню, а до самой Лейни им было мало дела.

Она ненавидела себя за то, что поддалась жалости к самой себе и плачет больше собственных младенцев, но именно этим она как раз занималась, когда Дик вошел в спальню, спровадив последнего посетителя.

— Лейни! — Встревоженный, он подскочил к постели. — Что случилось?

— Все! — выдавила она сквозь слезы. — Все. У меня раскалывается голова, но все слишком заняты, чтобы принести мне таблетку аспирина, а у меня просто нет сил подняться и взять ее самой. Ты или висишь на телефоне, или обихаживаешь этих штучек — продуктов бракоразводных процессов. Миссис Томас попрятала все мои вещи — даже крем для рук не могу найти. А еще я такая толстая… — жалобно проскулила Лейни и уткнулась лицом в подушку.

Дик подошел к двери спальни и прокричал в коридор:

— Миссис Томас, будьте добры, с часок позаботьтесь о Тодде и Мэнди. Ни на какие звонки я отвечать не буду. И дверь этой спальни должна оставаться закрытой при любых обстоятельствах, исключая пожар и наводнение. — И, захлопнув дверь, вернулся к постели.

— Уходи, — пробормотала Лейни, когда его колено продавило в матрасе глубокую воронку. И тут же:

Дик поднял ее с постели и отнес на руках в кресло-качалку, которое было переставлено в их комнату. Точнее, он сел в кресло сам, держа Лейни на руках. — Моя сестра предупреждала, что иногда случается послеродовая депрессия.

— Ты рассказал своим родственникам обо мне? О нас? — Она покорно устроилась у Дика на коленях в кресле-качалке.

— Неужели ты думала, что я не поделюсь такими новостями со своими родными? Они в восторге и ждут не дождутся, когда смогут познакомиться с тобой и малышами. А теперь расслабься. Голова еще болит?

— Вот здесь? — Он медленно провел пальцами по ее виску.

Она зевнула и теснее прижалась к Дику, положив руку ему на грудь. Приятно было ощущать под ладонью его размеренное сердцебиение, дотрагиваться до волосков, выглядывавших из-под его треугольного ворота и щекотавших ей нос.

— Нет, теперь мне тепло, — сонно пробормотала Лейни. — Кажется, меня никогда в жизни не убаюкивали в кресле-качалке. Мне нравится.

— И Мэнди тоже. Она мне сказала прошлой ночью.

Проснувшись, она обнаружила, что лежит в постели.