Шелковые слова

Машина съехала на обочину так стремительно, что поначалу Лейни решила, что у них спустила покрышка. Включив аварийные фары, Дик придвинулся к Лейни и заключил ее в объятия.

— Я не хотел подвергать тебя такому испытанию, но должен был сломать этот барьер. — Сжав в ладонях ее лицо, он поочередно провел большими пальцами по ее губам. — Считай это своего рода шокотерапией.

— А все остальное? Тоже терапия?

Он выжидал с ответом, пока она снова не подняла на него глаза.

— Нет. Это случилось потому, что я очень хотел тебя любить, мечтал об этом с того самого дня, когда заявился на школьный двор. Двадцать семь лет ты была лишена любви. Я хотел подарить тебе ее в самой яркой форме. И весьма польщен, что сумел дать тебе то, в чем ты больше всего нуждалась.

Он поцеловал ее, едва коснувшись языком губ. Лейни всем своим существом отозвалась на эту ласку, ибо она напомнила ей о том, как он занимался с ней любовью. Именно в этот момент она осознала, что отныне всегда будет тосковать по Дику, если его не окажется рядом. Стон, слетевший с ее губ, когда она отстранилась от него, был вызван не страстью, а ощущением собственной беспомощности.

— Дик, ты заставляешь меня привязываться к тебе, а я этого не хочу. Боюсь.

— Лейни, этот страх взрастила в тебе твоя мать. Теперь ты это понимаешь?

— Да, но от понимания страх не исчезает.

— Мы изгоним его нежностью и поцелуями. Так что привязывайся ко мне на здоровье. Я намерен стать для тебя совершенно необходимым. И для Шустрика. — Он нагнулся и поцеловал ее в живот.

Впервые за день она рассмеялась:

— Ты что, действительно собираешься так назвать ребенка?

Подняв голову, он подмигнул.

— Только если родится мальчик. Смех Лейни обрадовал Дика, однако от его внимания не ускользнули темные круги под ее глазами.

Дик отстранился от Лейни, устраиваясь поудобнее за рулем и жестом предлагая Лейни прилечь.

— Дорога нам предстоит дальняя. Вытяни ноги. А может, лучше приляжешь на заднем сиденье?

— Глаза ее медленно скользнули по его лицу.

— Нет, лучше останусь с тобой. Дик вновь прильнул к ее губам, на сей раз давая волю неутоленному желанию. Он целовал ее горячо и упоенно, и страсть его обуздывало лишь сознание того, что Лейни смертельно устала. С сожалением подняв голову, он легонько коснулся ее влажных губ кончиком пальца.

Лейни положила голову на его плечо.

Тот вечер ознаменовал существенную перемену в их отношениях. Лейни постепенно стала проникаться к Дику доверием. Они не говорили об этом, но ее возрастающее доверие замаячило на горизонте проблеском надежды. С каждым днем они приближались к этому заветному маяку — предвестнику счастья.

Лейни вернулась в школу в первую неделю января, Дик оставался дома.