Шелковые слова

Сейчас они напоминали людей, которые пережили трагедию и не желают нести ответственность за свое поведение в чрезвычайных обстоятельствах.

Лейни терзалась из-за того, что вновь склонила его к занятиям любовью. Дик опасался, что разрушил их и без того хрупкие отношения, снова воспользовавшись ее эмоционально неустойчивым состоянием.

Лейни заперла за ними дверь, и они побрели к машине Дика, преодолевая сильные порывы ветра, который швырял им в лицо пригоршни колючего снега.

— Ой, а как же ключ? — спохватилась она.

— Отправим по почте. — Дик усадил ее в машину.

Они ехали в молчании, пока он маневрировал по предательски обледенелым улицам. Через полчаса, когда им удалось обогнать бурю и выехать на сухое шоссе, Дик смог уделить больше внимания Лейни, которая сидела, уставившись в окно.

— О чем ты думаешь? Глубоко вздохнув, она посмотрела на него.

— Всю свою сознательную жизнь я винила отца в том, что он нас бросил. Выросла с мыслью, что он был ужасным человеком. А теперь — не знаю. Возможно, он просто был страшно несчастлив. Может, мама не любила его и он это знал. Может, он просто почувствовал себя в ловушке и непременно должен был вырваться, а иначе сошел бы с ума.

— Милая. — Дик взял ее руку, поднес к губам и поцеловал.

— Наверное, я была к нему несправедлива. Часть вины, конечно, лежит на нем, но я ни разу не потрудилась взглянуть на все его глазами.

— Теперь ты видишь ситуацию с точки зрения взрослого человека.

— Но почему же я раньше этого не видела? Почему не понимала, что мама творит с собой? Она вечно пребывала в меланхолии, злая и ожесточенная. Не позволяла себе радоваться жизни ни на миг.

— И мне. Почему же я не видела этого и не протестовала?

— Потому что дети инстинктивно любят своих родителей. Даже дети, страдающие от жестокого обращения, защищают родителей, которые их мучают.

— Она меня не мучила.

— Существуют всевозможные разновидности жестокого обращения, Лейни. Ты подвергалась психологическим мучениям. Отметины, которые твоя мать оставила на тебе, невидимые.

— Но ты же их увидел, — тихо отозвалась она.

— И мы будем их залечивать. От нее ты научилась сдерживать проявления любви и привязанности. Я же собираюсь научить тебя обратному.

Лейни погладила себя по животу.

— Буду каждый день говорить ему, как люблю его, обнимать и ласкать. — Она вновь обратила задумчивый взгляд на пустынное шоссе; лишь изредка темноту прорезали лучи чужих фар. — Вряд ли мама считала, что поступает не правильно. Ты как-то назвал меня печальной дамой. Но в этой пьесе именно она по-настоящему трагическая фигура.

Дик был настроен менее снисходительно.

— Лейни, ты сердишься, что я заставил тебя увидеть ее в истинном свете?

Она медленно перевела на него грустный взгляд.

— Нет, Дик. Я благодарна тебе.