Шелковые слова

— В здешних краях это называют приправой, а секрет заключается в количестве добавляемого шалфея, — отозвалась Лейни.

Был первый день Рождества, и они сидели за обеденным столом, сытые и довольные. Домработница приготовила все накануне, так что им оставалось только поставить блюдо в микроволновку и завести таймер.

— Если ты у нас такая умная, может, мне сэкономить на ее зарплате, а готовкой займешься ты?

— В любом случае так и будет, — заметила Лейни и, поднявшись из-за стола, принялась очищать тарелки и складывать их на поднос.

— Ну уж нет, тем более когда у тебя начнется следующий семестр. Полагаю, мне удастся уговорить тебя не возвращаться.

Лейни в ужасе уставилась на него:

Он недовольно покачал головой.

— Согласен ты или нет, но моя работа важна.

— У меня, между прочим, степень магистра, которую я заработала упорным трудом. Я люблю детей. Начальная школа — это самый решающий этап…

— Лейни, я ведь не спорю, — тихо произнес он.

Прервав свою гневную тираду, она продолжала уже в более спокойном тоне:

— Дик, я очень люблю свою работу. Она много для меня значит. До… — она уже начала говорить «до тебя», но поправилась… — до ребенка у меня ведь больше ничего в жизни не было. Я хорошая учительница и хочу продолжать учить детей.

— Лейни, я слегка поддразнивал тебя, когда предложил пропустить семестр. Просто подумал, что тебе было бы так легче.

Она покачала головой:

— Наоборот. Только время дольше бы тянулось.

Он стал помогать ей убирать со стола.

— Когда же начнутся занятия?

— Сразу после Нового года.

— А когда у тебя следующие каникулы?

— В марте. И это удачно совпадает со сроком рождения ребенка.

— А до тех пор ни единого праздника?

Вопросы его были слегка небрежными, слегка настойчивыми и очень уж напоминали предварительное прощупывание перед массированной атакой искусного адвоката. Лейни моментально насторожилась. Поставив бокал на поднос, она устремила внимательный взгляд на Дика.

— А что? Почему ты интересуешься каникулами?

Тот беспечно пожал плечами:

— Да просто пытаюсь сообразить, когда бы нам пожениться.

Дик ожидал какой-нибудь реакции. Но получил куда больше, нежели рассчитывал. При упоминании о браке Лейни заметно побледнела, поднос с тарелками едва не выскользнул из ее затрясшихся рук, в округлившихся глазах застыло недоверие и нечто близкое к страху, а груди судорожно всколыхнулись под мягкой туникой, надетой поверх широких брюк.

— Я никогда не выйду, — с трудом выговорила она. — Мистер Сарджент, вы добились своего во всем остальном, но учтите: я никогда не выйду за вас. Я вообще никогда и ни за кого не выйду замуж. — Отпрянув от него, она метнулась на кухню.

Дик пребывал в замешательстве лишь мгновение.