Шелковые слова

Одной рукой погладил по спине, другую положил на ее живот.

— Это мой ребенок, Лейни. Я знаю. И я намерен его заполучить — как и тебя.

— Но это невозможно. — Лейни самой было противно отчаяние, прорвавшееся в ее голосе.

— Очень даже возможно, — прошептал он, утыкаясь носом в ее живот и осыпая его нежными поцелуями. Лейни ощущала их через ткань одежды, и они отзывались в ней внутренним трепетом.

— Теперь тебе не придется нести это бремя в одиночку. Я буду с тобой.

Почти убаюканная его лаской, она вдруг вцепилась в его волосы, заставив Дика поднять голову.

— Не хотите же вы сказать, что останетесь здесь? В этом городке?

На лице его расцвела улыбка, уже становившаяся знакомой, — улыбка юного проказника.

— В этом самом доме. Согласен, что Главная улица в Саннивейле — это не совсем Пятая авеню в Нью-Йорке, но, по-моему, городок ваш весьма любопытный. Типично среднеамериканский. И климат здоровый. Так что на данный момент здесь наш дом.

— Но это же невозможно, — возразила Лейни, лихорадочно соображая, что все это совершенно немыслимо и более подходит для кошмарного сна, однако же почему-то происходит на самом деле. Этот энергичный мужчина вторгся в ее мирок, да так стремительно, что она не в силах противостоять — как и справиться с чувствами, которые стали пробуждаться в ней. — Мы ведь не можем жить вместе. Что подумают люди? Он рассмеялся:

— Они же считают нас мужем и женой, или ты забыла?

— Я скажу им, что мы не женаты. Едва эти слова слетели с ее губ, Лейни осознала, что угодила в собственную ловушку. И Дик, очевидно, тоже об этом подумал — судя по его хитрой улыбке.

— Но таким образом ты их откровенно шокируешь, верно? Потому что признаешься, что ждешь ребенка, не будучи замужем. Не говоря уже о том, что все это время лгала и дурачила их. — Дик укоризненно поцокал языком. — Не думаю, что мистеру Харперу это понравится.

Она тоже не думала. Работа была сейчас для нее превыше всего. «Нельзя подвергать себя риску потерять ее перед самым рождением ребенка. На что мне тогда жить?» — думала она, но упрямо продолжала сопротивляться:

— Я скажу, что мы пытались справиться с разногласиями, но они оказались слишком серьезными.

— А я буду утверждать обратное.

Стон вырвался из груди Лейни. Сперва она сочла его за естественную реакцию на безысходность ситуации, в которой она оказалась. Однако мгновением позже она поняла — он мог быть вызван и удовольствием — руки Дика поглаживали ее поясницу, а сам он приложил Щеку к ее животу.

В этот момент ребенок шевельнулся. Это был быстрый и резкий толчок.

Дик тотчас вскинул голову, глянул сначала на ее живот, затем — на лицо.

— Это малыш? — прошептал он, словно опасаясь его потревожить.

Лейни молча кивнула. Злость и волнение на время улеглись.