Наследница в алых шелках

Он погрузился в размышления, возможно, обдумывая, как еще можно использовать доработку Форестье. По тому, как росла его отчужденность, Розамунда поняла, что он мучается мыслями о незнакомце, продублировавшем его изобретение.

Она сделала попытку выведать, почему требование Форестье невыполнимо.

– Ты думаешь, если мы отдадим ему даже малейший процент, он станет все контролировать.

– Если мы с тобой не согласимся, у него останется право решающего голоса. Он просто примет предпочтительную ему сторону.

– Этот небольшой процент будет иметь несоизмеримо сильное влияние.

– Понимаю. Как ты сказал, это невозможно.

– Отвлекись на минуту от своих мыслей и объясни, какое решение ты увидел. Я знаю, что ты к нему пришел, пусть даже и не сказал об этом.

Он оторвался от раздумий, будто бы его вытащили из озера, отряхиваясь от расчетов, словно от капелек воды.

– Его доля будет обладать достаточным весом, если каждый из нас отдаст ему равное количество. Если он получит все от одной половины, его влияние будет нулевым.

– Неправда. Тот, кто отдаст ему свой процент, окажется во власти того, кто не отказал процента, если мсье Форестье уговорить на это.

– Ты не просто думаешь, ты знаешь. Дай-ка я угадаю. «Едва ли возможно», но возможно в том случае, если я уступлю часть из своей половины.

– Я уж точно не уступлю ничего из своей доли.

– Не вижу, отчего бы не уступить.

– В случае любых разногласий я окажусь в невыгодном положении. Он предпочтет принять твою сторону.

– Ты этого не знаешь. Возможно, все будет не так.

Поразительное заявление.

– Как ты смеешь предполагать, что я буду использовать такие методы в спорах касательно предприятия? На это я женское коварство не употребляю.

Он обнял ее за плечи.

– Извини. Наверное, надо было сказать иначе. К тому же тебе не потребовалось бы прибегать к коварству. Это произошло бы само собой, по его инициативе.

Его робкое объятие было очень приятно. Она приникла к нему, чтобы он перестал осторожничать.

– Если ты прав, это было бы несправедливо. Итак, мы снова вернулись к невозможному.

Он повернул ее к себе и поцеловал. Очень нежно. Почти все ее мысли о мсье Форестье растворились.

Он чмокнул ее в ухо.

– Что если мы не станем давать ему процента в предприятии, а вместо этого, когда добьемся успеха, дадим небольшой процент прибыли? Тогда у него не будет права голоса. не будет права собственности. Однако он все же выиграет от нашего успеха.

Он прижал ее голову к своему плечу и обнял крепче.

– Ему придется поверить нам на слово при объявлении прибылей. В чем я сомневаюсь.

– Тогда мы должны придумать способ их документировать так, чтобы он был доволен.

Они посидели молча.