Шекспир мне друг, но истина дороже

Он чувствовал себя немного английским помещиком: вот и завещание давно готово, и бумаги в порядке.

– Значит, нет мотивов.

Она разглаживала на колене салфетку – белое на белом.

– Я все время думаю об этом, – решилась она наконец. – Вдруг… вдруг он сам? А я не остановила… Иногда я смотрю на снимки и думаю, почему нельзя остановить время? Вот фотография. На ней остановленное время. Но почему нельзя взять и остановить его в жизни? Хотя бы для того, чтобы просто подумать и что-то понять. Почему нельзя, вы не знаете?

Озеров встал, приткнул на стол чашку и залпом выпил порто из высокой рюмки. И налил себе еще.

Федя Величковский вцепился орангутаньими руками в растрепанные волосы и немного покачался взад-вперед.

– Говорю вам, – пробормотал он себе под нос, – говорю вам, шеф, наша история про любовь и месть. Точно!..

Выпалив эту белиберду, он подскочил и бросился вон из гостиной, Озеров проводил его глазами, а вдова, кажется, даже не заметила.

– Лариса, кто мог все это устроить? Кто мог отравить вашего мужа? Да еще так… скоропостижно, между действиями спектакля?! Кто мог поджечь Лялин дом, чтобы все свалить на нее?.. Якобы она совершила злодеяние и решила покончить с собой! Если все это проделали не вы, то кто?

– Я не знаю.

– Любовь, – повторил за Федькой Озеров. – Любовь и месть. Какая, к черту, месть?..

Хлопнула входная дверь, от сквозняка вздрогнули кружевные шторы.

…Федька? Ушел?..

Озеров выпил вторую рюмку – Лариса не обращала на него внимания, все разглаживала салфетку, – вышел в просторный коридор «адвокатской квартиры» и посмотрел сначала налево, потом направо.

Никого.

Максим заглянул в ближайшую комнату. Там тоже никого не было, чистота, тишина и порядок. На стенах фотографии, на окнах те же кружевные занавески.

Одна фотография в рамке почему-то была снята со стены и валялась в кожаном кресле. Озеров подошел и взял ее в руки."

"На ней были четверо – Лариса с Верховенцевым и Валерия Дорожкина с мужем, – а вокруг какая-то иностранная красота: толпа, брызги света, странные люди, даже повозка и лошадь с султаном. Озеров положил фотографию на стол и пошел было вон, но охнул, вернулся и снова схватил снимок.

…Ну, конечно! Вот оно!..

Он почти возил носом по стеклу. Ошибиться было невозможно.

Максим побежал в гостиную, где неподвижно, как статуя, сидела вдова.

– Вот это, – сказал он и сунул фото ей под нос. – Вот этот снимок!..

Она безразлично взглянула.

– Мы как-то были на карнавале в Праге. Там на самом деле очень интересные карнавалы. Хотя почему-то считается, что на карнавал нужно ехать в Венецию. Но я вообще весь этот… разгул не очень люблю. Мне кажется, у Виталия там все и закрутилось с ней… с этой, – она подбородком указала на Валерию.