За тридцать тирских шекелей

Он подавал реквизит, прятался в ящик, откуда говорил под видом говорящей куклы, сидящей рядом, обедал и ужинал с фокусниками… Джузеппе с ними нравилось. Об учёбе же он вспоминал лишь тогда, когда по возвращению домой нужно было врать что-то матери на её вопросы о школе.

В один из дней перед самым началом представления, когда на площади уже собралась публика, Джузеппе и Грация подготавливали реквизит у лестницы, ведущей на сцену.

– Посторонись! Дай пройти! – неожиданно услышал Джузеппе знакомый голос.

Он выглянул на шум из-за угла помоста. Голова Грации тут же возникла рядом.

– Что ты там смотришь? Готовиться же нужно!

– Это моя мать! – успел шепнуть Джузеппе и юркнул в стол для «отсечения головы».

Грация увидела, как сквозь толпу в их сторону пробирается разгорячённая женщина с выбившимися из-под белого чепца каштановыми волосами. Она была совсем рядом.

– Чезаре! – позвала Грация.

– Что случилось? – склонился он со сцены, раздвинув боковые шторы. – Чего вы там возитесь? Пора начинать!

Грация ответить не успела.

– Где он? – закричала добравшаяся до помоста женщина.

Судя по виду, настроена она была решительно. Чезаре быстро спустился на землю.

– Спокойно, спокойно! – делая останавливающие жесты руками, он попытался её остановить. – Кто вы, и что вам нужно?

– Я Фелиция! Где мой сын, Джузеппе?

– Я не знаю, – развёл руками Чезаре."

"– Куда вы его спрятали? Мне люди рассказали про эти ваши фокусы… Я разнесу весь этот балаган!

Она двинулась к сложенному рядом реквизиту и принялась крушить всё подряд. Ящик для денег слетел с опрокинутого табурета и звонко ударился о землю.

– Стой! Остановись! – закричал Чезаре.

Публика свистела от нетерпения в ожидании начала представления.

«Из-за меня всё сломает, – понял Джузеппе. – И меня найдёт и убьёт».

Фелиция уже ухватилась за край красной скатерти, чтобы потянуть её на себя, как в этот момент прямо к ней под ноги из-под стола выскочил Джузеппе. Он обнял мать за талию, прижался щекой к её животу, как в детстве, когда чего-то боялся, и закрыл глаза. Мать тут же остыла.

– Быстро в школу! – сказала она и отвесила вполсилы подзатыльник, совсем не так сильно, как собиралась ещё минуту назад.

«Номера с отрубанием головы сегодня не будет», – подумал Джузеппе, идя за матерью, тянущей его за собой сквозь толпу за руку. Он обернулся.

– До встречи! – крикнула Грация и помахала ему рукой.

Джузеппе чувствовал себя беспомощным, как будто его связали и сбросили со скалы в море.

Возвращение к прежней жизни было неожиданным и тяжёлым. Школа повергла его в уныние: всё те же расставленные как по нитке парты, затхлый воздух, монотонная речь учителя… Вместо красок и веселья – чёрно-белый полумрак.