За тридцать тирских шекелей

А поживиться им было чем: бродячие артисты возили с собой разных животных и диковинных птиц, которых баловали не только сеном, но и зерном, имеющим свойство рассыпаться в избытке по округе. В общем, ловить здесь голубей можно было даже без своей приманки."

"Джузеппе достал из-за пазухи тайно взятую на время из дома прочную бечёвку, скрученную из трёх льняных нитей – отец торговал сукном и пряжей, так что этого добра дома всегда в достатке, он и не заметит пропажи, – быстро смастерил петлю, положил её на заранее присмотренное место, а конец бечёвки протянул под доской. Ждать пришлось не долго. Наглые птицы, видимо считая, что Джузеппе оставил для них корм, как только он спрятался, тут же слетелись к месту ловушки. Вскоре жирный сизый голубь угодил в петлю обеими лапами и забил крыльями, затягивая петлю ещё сильнее.

Джузеппе, не выходя из укрытия, подтащил его, обмотал свободным концом бечёвки крылья, спрятал за пазуху и собрался было идти жарить добычу на костре, как услышал стук копыт и скрип телеги. Через площадь в его сторону двигалась крытая брезентом повозка, запряжённая чёрной лошадью с красивой холёной гривой.

Кибитка остановилась прямо за помостом, под которым прятался Джузеппе. Возницей оказался ладно слаженный мужчина в чёрном облегающем костюме с широким тряпичным поясом золотого цвета, белой рубахе и огромном чёрном берете, свисающем сзади до шеи, с ярким сине-зелёным пером у правого виска. Он спрыгнул на землю, поставил под повозку подпорку и принялся распрягать лошадь. Полог кибитки распахнулся, и на белый свет выглянула белокурая девичья голова с улыбкой на довольно милом личике.

– Приехали?

– Да, готовьте ужин!

Девичья голова исчезла, а на её месте появилась женская, с вьющимися тёмными волосами и смуглым лицом.

– Чезаре, что приготовить? – обратилась она к мужчине.

– Сварите гармуджу.

– Хорошо. Только на овощном бульоне, мяса же нет.

– Чего тогда спрашиваешь? – проворчал Чезаре. – Делай как знаешь.

Он отвёл лошадь в сторону, привязал к крюку, вбитому в столб помоста, затем откинул полог брезента, выдернул пучок сена – им была устелена повозка внутри, – и стал кормить с руки лошадь, другой рукой поглаживая её по шее.

Женская часть их небольшой труппы, – оказалось, что кроме них в кибитке никого не было, – тем временем занялась приготовлением пищи: наполнили водой из деревянной бочки в задней части повозки чугунный котелок и подвесили его на цепи к раскладной металлической треноге с заострёнными концами, воткнутыми в землю. По тому, какие приспособления у них были и как ловко всё это использовалось, Джузеппе понял, что к кочевой жизни им не привыкать.