За тридцать тирских шекелей

– Сотрудники госавтоинспекции очень сочувственно и внимательно относятся к представителям науки, – мягко объяснил он Ивану. – Они понимают сложность и важность нашей работы и всегда готовы прийти на помощь. Но сегодня они нам не встретятся.

Его слова сбылись полностью. Они совершенно беспрепятственно и с большим комфортом домчались до Лениного дома. Черная «Волга» с острым запахом новизны от кожаных сидений, летела быстро и плавно, как птица.

– Я салон переделал, двигатель помощней поставил, – небрежно пояснил Афористов, который вел машину левой рукой, а правой обнимал Наташу. – Так что ездить можно…

До Трофимова эти слова доходили, словно сквозь вату. Сладкую сахарную вату. Лена устроила на заднем кожаном сиденье такой дивертисмент, в котором он никогда ранее не участвовал, только видел один раз по закрытому каналу в парижской гостинице. Даже еще более бурный и неистовый. Может, так казалось оттого, что на этот раз у него был задействован не только канал визуального восприятия, но весь спектр ощущений: и осязание, и обоняние, и вкус, и слух… Девушка превратилась в Лакшми – многорукую индийскую богиню любви, которая обвилась вокруг него: ее руки одномоментно ласкали множество самых чувствительных мест неизбалованного трофимовского тела, а иногда было даже трудно разобрать – где ее руки, а где ноги…

Трофимов одновременно ощущал вкус коньяка на ее остром язычке и чувствовал его у себя в ухе вместе с возбуждающим нежным шепотом, от которого поднимались даже волосинки на спине, не говоря уже о верном дружке, никогда не попадавшем в такой оборот, но скорей жалевшем об упущенных возможностях, чем выражавшем недовольство новыми ощущениями… Иван одновременно вдыхал аромат тонких духов и естественные запахи тела, так ценимые опытными дон-жуанами: легкое благоухание девичьего пота, пробивающееся сквозь дезодорант и даже нежно украшающий его грубую тональность; притягательный мускусный душок, растворенный специальными благовониями, но справившийся с ними и рвущийся наружу… У Ивана оказалось тоже много рук, они гладили какие-то округлости, ныряли в какие-то складки, щелки, отверстия, преодолевали какие-то препятствия, срывали какие-то тонкие, почти воздушные завесы…

– Эй, ребята, вы там не заснули?! – подала голос отличница с переднего сиденья. – Нам тоже хочется поскорей добраться до постельки!

– Наташенька, будь деликатней! – доброжелательно прогудел Афористов.

Трофимов пришел в себя. «Волга» стояла у облицованной гранитом пятиэтажки сталинской постройки.

– Приехали, выходим! – сказала Лена. – Сейчас, только туфли надену. Смотри, не забудь мои вещи…

– Какие?

– Вот какие! – она что-то сунула ему в руки.