За тридцать тирских шекелей

В сейфе оказались деньги и наиболее ценные золотые изделия: средневековые кресты, именные перстни известных князей и баронов, царские десятки, рюмки с монограммами Александра II и тому подобный антиквариат.

– Ух, ты! – довольно сопя, Серп рассовывал по карманам тугие пачки купюр. Молоток тем временем рылся в комоде и столь же радостно выгребал оттуда ширпотребовские украшения хозяйки: серьги, кольца, цепочки…

Голован сложил стопкой с десяток икон и принялся искать сумку, в которую их можно спрятать.

– Сюда давай! – Молоток открыл белый чемоданчик с красным крестом и помог уложить добычу.

– Молодец! – похвалил его Голован, давая понять, что инцидент исчерпан и зла он не держит. Это было немаловажно, атмосфера сразу разрядилась.

– Ну, чего тут еще? – по-хозяйски осмотрелся Серп и подошел к «фарфоровому шкафу». Здесь, за чисто вымытыми стеклами, находились белый корейский чайный сервиз династии Чосон, чашечки из красного китайского фарфора семнадцатого века, две маленькие сине-белые вазочки, произведенные в столице фарфора Джиндежене сто пятьдесят лет назад… По краям полок в изящных позах стояли балерины из мейсенского фарфора, в кружевных юбках, будто выполненных из обычной ткани. Это была жемчужина коллекции старшего Бернштейна, которая стоила не меньше, чем все хранившееся в сейфе золото. А может быть, и больше…

– Вот дураки, вместо того чтобы сюда всю свою красоту выставить, они здесь чашки да статуэтки, голимую ерунду держат, – сказал Серп. – А это что за хрень?

Рэкетир потянулся к статуэтке какого-то восточного мудреца, скрестившего ноги в позе лотоса. Он был одет в красный халат с золотыми разводами и голубые штаны.

– Всё, уходим! – сказал Голован, выходя в коридор. Молоток двинулся за ним, но у дверей кухни остановился.

– А этих? – кивнул он на связанных хозяев.

– Я тебе хоть слово про них сказал?! – грозно рявкнул Голован.

– Нет…

– Так чего ты спрашиваешь?! Я сказал «уходим»! Вот и делай, что я сказал!

Мимо них, оттолкнув брата, пробежал Серп и вылетел на лестничную площадку.

– Гля, как ты братана запугал! – неодобрительно проговорил Молоток, выходя из квартиры. Голован шел последним, он тихо закрыл дверь, и они спокойно спустились по лестнице. Серп ждал внизу. Он явно был не в своей тарелке.

– Что случилось, братуха? – дипломатично поинтересовался Молоток. – Чего ты бежал, будто тебя жареный петух в задницу клюнул?

Но Серп не поддержал изысканной речи.

– Чего ты лезешь с такими вопросами, твою мать! – вызверился он, вытаращив глаза. – Если бы тебя так клюнули, ты бы в штаны наложил!

Молоток пожал плечами и отошел – сейчас он был настроен миролюбиво, что случалось с ним нечасто.