За тридцать тирских шекелей

Через несколько минут кавалькада из пяти всадников во весь опор поскакала прочь от мрачной крепости Сан-Лео.

* * *В это же время в далёком Палермо свежий ветер разносил над Морской площадью аппетитный запах похлебки, которую, свесив ноги с помоста для выступлений, уплетали из одной тарелки Грация и Том.

– Когда-то мы здесь так же сидели с Джузеппе, – вздохнула Грация. – И тоже ели гармуджу, только голубя для нее поймал он…

– Не грусти! – подбодрил её Том. – Вот увидишь, его скоро выпустят. Или сбежит. Не может быть, чтобы он не нашёл выход! А раз вы здесь познакомились, он обязательно приедет сюда…

– Когда-нибудь, может, приедет. Только в этой жизни или в следующей? Годы летят быстро, и я уже не могу, как в молодости, прятаться в «волшебном ящике» или голыми ногами отвлекать внимание от фокусника… А ведь прилично зарабатывают только артисты.

– Ну, меня пока «волшебный ящик» не пугает, – подбодрил ее Том. – Ведь моего заработка нам хватает?

– Хватает, – вздохнула Грация. – Но без заведующей хозяйством легко обойтись, и Луиджи в любой момент может меня выгнать, чтобы сэкономить мое смешное жалованье…

– А ты не хочешь собрать собственную труппу? Наберем маленьких людей, выучим всем номерам. Ты будешь хозяйкой, а я буду ими командовать. Вдобавок могу деньги считать…"

"– Считать я и сама могу! – рассмеялась Грация. – Было бы что! Но идея мне нравится.

– Хватит прохлаждаться! – раздался снизу недовольный голос Луиджи. – Обойдите дальние кварталы и объявите про завтрашнее представление, а то зрителей все меньше и меньше…

Они испуганно вскочили.

– Сию минуту, хозяин! – крикнул в ответ Том.

– Уже идем, – поддержала его Грация.

Над площадью, хлопая крыльями, кружили голуби. Они не знали, кто будет так же летать здесь и завтра, кому отрубят голову для фокуса, а кто попадет в гармуджу. И было в этом незнании нечто общее с человеческими судьбами…

Часть третья

Менты и бандиты

Глава 1

Оценщик ювелирки Юздовский

Ленинград, 1974 г.

Особа княжеского рода даже дома не должна опрощаться и надевать растянутое трико, как делает большинство наших сограждан. Граф же и в квартире носил дорогой халат, надетый на кипенно-белую рубашку с тщательно завязанным галстуком, из-под слегка подвернутых рукавов выглядывали накрахмаленные манжеты с рубиновыми запонками. Брюки с острыми «стрелками» раньше ниспадали на зеркально блестящие черные туфли, но с годами ноги стали отекать, и он позволил себе заменить их домашними тапочками, правда, кожаными, дорогими, импортными.