За тридцать тирских шекелей

– А я должна была сходить на рынок за мясом для этих каннеллони. А вечером с Джузеппе отправиться на обед к сеньору Манчини… Обычные желания обычной женщины. Но жизнь страшно изменилась, и теперь мы мечтаем избежать мучительной смерти и думаем о том, чтобы благополучно спуститься и скрыться от инквизиции…

– И мы это сделаем! – уверенно сказал Том. – Можешь не сомневаться! Кстати, нам, пожалуй, пора!

Из окна тянуло свежим прохладным воздухом. На черном небосводе горели мириады ярких звезд. Это были знаки жизни, противоречащей страшной и затхлой атмосфере пыточной камеры итальянской инквизиции. Они привязали веревку к железному пруту и сбросили свободный конец вниз. Том выглянул, всматриваясь в темноту.

– По-моему, достала до земли, – уверенно сказал он, хотя вряд ли мог рассмотреть, так ли это. Но Грацию уверенный тон подбодрил.

– Я пойду первой, – сказала она. – Если застряну, ты меня подтолкнешь.

– Хорошо, – кивнул Том и неожиданно спросил:

– Ты сможешь зарезать человека?

Грация покачала головой.

– Не знаю. Скорее нет, чем да.

– Тогда отдай мне нож.

– Зачем?

– Мы не знаем, что встретится внизу…

– Ну ладно, возьми! А ты сможешь это сделать?

Карлик набрал полную грудь воздуха и привстал на носки.

– Том Эртон беспощаден к врагам! Я перережу ему горло от уха до уха!

Он хотел казаться большим и грозным, но выглядел комично, и Грация даже слегка улыбнулась, хотя сейчас ей было не до веселья.

– По-моему, Том Эртон большой хвастун!

Грация вылезла на подоконник, просунула руки между толстой стеной и железным прутом, схватилась за веревку и принялась протискивать голову… Это ей удалось, хотя и не сразу, левое ухо она ободрала о шершавый камень до крови. Извиваясь, как змея, она пыталась пролезть в узкую щель. Гибкое тело проходило, хотя и с трудом. Но, когда оставалось преодолеть буквально несколько сантиметров, она застряла. Выдохнула воздух, уменьшая объем грудной клетки, изогнулась, дернулась раз, другой – безуспешно!

– Ну, что ты стоишь, – сдерживая приступ паники, выговорила она. – Подтолкни меня!

Том замешкался, потом взялся за ее холодные ступни.

– Да не так! Толкай в задницу!

Поколебавшись, карлик все же решился на такую вольность. Через несколько минут Грация, ободрав плечи, протиснулась на волю и скользнула по веревке вниз. Спускаться было нетрудно: сильным рукам помогали ноги, находящие многочисленные углубления между камнями старинной кладки.

Она преодолела уже полпути, когда внизу хлопнула тяжелая дверь и на улице появился стражник. Он был без копья и шлема – очевидно, часовой внутреннего поста, борясь со сном, просто вышел подышать холодным ночным воздухом, чтобы освежиться. Грация замерла, зависнув между далеким заездным небом и грешной землей.