За тридцать тирских шекелей

Ему показалось, что надпись подсвечивается изнутри, но вникать в это он не стал – расстегнул маленький замочек, раскрыл тяжелый кожаный переплет и принялся листать толстые страницы, покрытые каллиграфически выведенными греческими буквами. Но неожиданно буквы на развороте ожили и, словно рой пчел, взлетели вперед, группируясь и приобретая вид волчьей морды. Со стороны казалось, что оскалившаяся хищная пасть угрожающе выдвинулась из страшной книги. Она была точь-в-точь похожа на алхимический символ королька антимония[8] – волка, способного растворять все металлы. Но зубы у нее были, как у настоящего матерого зверя – вмиг перегрызет горло!

Калиостро инстинктивно отклонился и закрылся ладонью, расставив веером пальцы. Камень перстня на мгновение вспыхнул красным, и волчья голова тут же рассыпалась обратно на буквы и втянулась обратно в страницы. Калиостро захлопнул книгу, схватил её и лежавший рядом мешочек и бросился к выходу. Слуги стояли ни живы, ни мертвы. Если бы Калиостро не толкнул их, проносясь мимо, наверное, так и остались бы, окаменело, на месте. Толчок вывел их из оцепенения, и они тоже бросились прочь из этого страшного места. Все трое бежали вниз, к плоту, а за спиной поднялся такой вой, что, казалось, там собралась сотня волков, опечаленных упущенной добычей…

Как они оказались возле повозки, Игнацио и Паоло даже не поняли – добежали на одном дыхании. Тем не менее вожжи они не потеряли.

– Что там было? – спросил Том, выдыхая винный запах. В руках он держал свой пистолет. – Я тут такого натерпелся… Волки вокруг выли, лошадь билась, я в одного выстрелил… А он превратился в голого бородатого мужика и на четвереньках убежал во-о-он туда…

– Ты бы посмотрел на то, что мы видели! – закричали в ответ Игнацио и Паоло.

– Запрягайте! – прервал их Калиостро. – Надо уносить ноги…

Глава 5

От атанора до костра инквизиции

Несколько дней Джузеппе читал опасную книгу. Впрочем, она уже не проявляла никакой опасности, как укрощенный зверь. И буквы, и страницы вели себя как обычно, хотя он обращался с ней настороженно, как с прирученным хищником, и был уверен, что, если толстый переплет откроет посторонний, зубастая пасть вцепится ему в горло. И, на всякий случай, водил по читаемым строчкам пальцем с подаренным перстнем.

Изучив практическое руководство, он перешел к опытам по трансмутации.