За тридцать тирских шекелей

На голове у него был остроконечный золотистый колпак, украшенный серебряными звездами и бубенчиком.

«Шут, – понял Калиостро. – Чего он хочет?»

– Пойдем со мной, воин с картонным мечом! – улыбаясь во весь рот, воскликнул шут и вцепился в рукав, увлекая за собой по длинному коридору, пол которого был выложен черным мрамором. На стенах, в искусно выполненных под мускулистые человеческие руки бронзовых канделябрах горели многочисленные факелы. Их желтые огни отражались в полированном мраморе пола, словно подсвечивая коридор и снизу. Судя по приятному запаху и отсутствию копоти, факелы были пропитаны воском, а не смолой или дегтем.

Впереди карлик в таком же наряде вел белого короля и черную ладью. На сложенных из крупных кусков черного гранита стенах с двух сторон висели картины, явно написанные известными мастерами и изображавшие надменных мужчин с тяжелыми подбородками, жестко сжатыми губами и колючими глазами. Ясно, что это предки нынешнего хозяина замка.

– Он не картонный, к твоему сведению! – вступил в разговор Джузеппе, принимая насмешливый тон шута и одновременно рассматривая суровые лица династии Локвудов. – Он деревянный.

– Это меняет дело! – захохотал карлик. – Надеюсь, что голова у тебя не деревянная?

– Не смей дерзить офицеру, коротышка! Не поднимай свой юмор выше пешек! – Калиостро показал на впереди идущую пару. – Посмеешь так шутить с тем королем, и эти господа с портретов повесят тебя на зубцах крепостной стены! Видишь, как они смотрят?

– Не пугай, они давно умерли, к тому же шутов не вешают, мы единственные, кому разрешается говорить всю правду! – парировал карлик, тряся головой, и бубенчик на колпаке насмешливо зазвенел. – Самое большее – высекут. Но я дружу с экзекутором, значит, он не будет очень стараться. И потом, запомни – после игры король и пешка падают в одну коробку!"

"– Однако, язык у тебя подвешен! – усмехнулся Калиостро. А сам подумал, что эту поговорку надо записать, чтобы блеснуть остроумием в обществе. – Как тебя зовут, коротышка?

– Том. И не называй меня коротышкой, а то дело кончится дуэлью!

– Раз так, я больше не буду! – Джузеппе изобразил испуг. – А скажи мне, Том, вас здесь много?

– Одиннадцать пажей. На нас и держится весь порядок, – вполне серьезно объявил Том и остановился, пропуская его вперед. – Вот мы и пришли!

Калиостро зашел в очередную дубовую дверь и оказался в огромном высоком зале, освещённом сотнями свечей из подвешенных на длинных цепях люстр. Пол был выполнен из больших бело-черных квадратов мрамора и напоминал огромную шахматную доску.