12 шедевров эротики

В припадке неодолимой потребности высказаться она хотела бы раздавить Селину своим необычайным любовным счастьем, подавить ее рассказом о своих свиданиях, стать для нее предметом глубочайшего восхищения. Ее глаза застилал яркий свет. Она глядела на Селину со спокойной улыбкой. Признание подступало к самым ее устам, вот-вот оно сорвется, и она смотрела на нее, вся трепещущая, с полуоткрытым ртом, как бы готовая приступить к объяснению. И не решалась, не зная, как начать. Недоверчивость вдруг одолевала ею. Улыбка сглаживалась в углах губ. Ее взгляд становился суше, и она, выжидая, замыкалась в молчании. Эта маленькая Селина разболтала бы только ее тайну. Это могло бы поселить раздор и ссору, и она взглядывала на Селину с презрением, наслаждаясь ее неведением всего того, что познала она.

Селина смотрела нежными и удивленными глазами, как уходила Жермена, находя все это очень естественным с ее стороны. Она не стеснялась, наивно рассказывала всем, что была ничто рядом с этой крупной черноволосой девушкой. Она влюбилась в ее широкие плечи и быстрые, резкие движения, в которых сквозила мужественность. Сама она была блондинка, со слегка искривленными плечами. Она чувствовала себя ниже ее, но не страдала от этого сознания, которое еще больше возвышало Жермену в ее глазах. Она говорила ей:

— Ты как-то выше всех нас, словно всегда над нами. Ты такая красивая! Ты как мужчина!

Жермена находила в этих словах отклик того, что ей беспрестанно повторял Ищи-Свищи. Это обожание со стороны простодушной девушки доставляло удовлетворение ее тщеславию. Она спрашивала ее, счастливая и смеющаяся, что было в ней прекрасного? И Селина отвечала:

— Не знаю. Ты красива, вот и все.

С нее этого было достаточно. Она довольно часто с беспокойством обращалась к своему зеркалу в прежнее время, когда мысль о мужчине волновала ее. Она находила свой нос слишком толстым, брови слишком густыми, подбородок недостаточно круглым. Но теперь она знала, что хороша. Любовь научила ее созерцать свое тело, как чудесное и роскошное орудие. Она теперь знала, какую власть оказывает красота на сердца людей. По временам, оставаясь одна в своей комнате, она любовалась собой, гордясь своим телом и ощущая трепет. В конце концов она всецело покорила Селину.

В этой повелевающей гордости сказывался ее отец, у которого гордость составляла главное свойство характера. Она любила повелевать. Голос у нее был отрывистый и резкий, как у людей, умеющих приказывать, и Селина, находившаяся постоянно под действием любовных мечтаний, испытывала странное очарование власти этой женщины, порабощавшей ее влиянием своей силы и решительности.

Жермена снабжала ее теперь поручениями. Если она ее выдаст, она станет ей навек врагом вместо доброй подруги, какой была теперь.