12 шедевров эротики

Она проявила к этой Селине внезапную горячую дружбу, против чего ни Гюлотт, ни его сыновья ничего не имели. Им казалось естественным, что две девушки стали подругами, будучи всегда хорошими приятельницами вследствие той близости, которое порождает соседство между людьми одинакового достатка. Да еще почем знать, может быть, один из сыновей мог бы выиграть только от этой дружбы, которая, по-видимому, так тесно связала обеих девушек.

Мадемуазель Мануэн представляла серьезную партию, и отец ее был известен за доброго и честного человека. Сближение обоих семейств должно было привести, по необходимости, к благоприятным результатам. В этом состояла мысль фермера Гюлотта, и он старался принять приветливый вид и расположить Селину, когда та приходила на ферму.

На самом деле Жермена, не виделась с Селиной так часто, как говорила. Обыкновенно она приходила к Мануэнам, как приходят с визитом, и оставалась там лишь очень ненадолго. От нетерпения она перебирала пальцами, когда присутствовала фермерша и принуждала ее выпить пива или кофе. Жермена присаживалась тогда, часто моргая глазами, сердясь на то, что ее обман принимают за чистую монету. И лишь только представлялся случай уйти, она поспешно вставала и уходила. Как радостно и легко чувствовать себя свободной, выйдя за ворота на свет Божий!

У Селины было привязчивое сердце. Живя вдали от жилья, она была тронута этим внезапным чувством к ней Жермены. Потребность в любви, потребность высказаться и поверять свои чувства терзали ее нежную натуру, и она передавала Жермене порывы своего простого сердца крестьянки.

Раз, когда они гуляли под деревьями боярышника, чувство заговорило в ней, и она не могла больше молчать: взяла руку Жермены в свою и вся в слезах призналась ей. Она давно уже не была так счастлива. Прекрасный аптекарь все еще жил в ее мыслях, она говорила о нем без умолку, обманутая в своих ожиданиях.

Жермена не была тронута этими сердечными излияниями. Она хотела бы лучше совсем не показываться сюда, так как приходила ведь в Ивняки вовсе не для того, чтобы слушать воркованье Селины. У нее была жестокость всех счастливых любовников. Одна единственная вещь наполняла ее — ее свидания с Ищи-Свищи. Все остальное на земле для нее не существовало. Досадуя на Селину, которая поминутно пускалась с ней в смешные объяснения, она пожимала плечами, кусала губы и старалась сдерживаться, чтобы не наговорить ей грубостей. Селина ничего не замечала. Ее бесцветный влажный взор, казалось, был всецело создан витать в туманном пространстве над миром реальных вещей. Она привязалась к Жермене со смиренным упрямством собачонки, которую ударами не проймешь.

Однако случалось, что Жермена уступала иногда своим порывам.