Шатун

— Я говорил это не в укор вам, а чтобы напомнить, что господин полицмейстер затеял глупую игру. С этими тварями заигрывать — самому себе в карман гадить. Не те это люди, чтобы с ними дела вести, — закончил Руслан, гадливо скривившись.

— А что я могу?! — неожиданно вспылив, развел ротмистр руками. — На меня это дело свалили, даже не сказали, что тут произошло. Одно только знал, что подобным горцы славятся.

— В набеге бывает, — спокойно кивнул Руслан в ответ. — А вот так, в городе, втихаря, не их манера. Горцы добычу в бою берут. А не грабят ночью. В этом славы нет.

— Славы? — растерянно переспросил ротмистр.

— Верно, сударь, — вступил Роман в разговор. — Даже в набеге они все с боем берут. Победили, значит, с добычей. Проиграли, сами добычей стали. Ночью красть, убивая, они не станут.

* * *"

"Встреча эта состоялась неожиданно для обеих сторон. В дворянском собрании бывали все офицеры, находившиеся в городе, и дворяне, служившие по гражданской части. Так что народу в зале было много. А учитывая, что почти все были с семьями, понятно, что толпа собралась серьезная. Господа офицеры, приехав по указанному в приглашении адресу, совершали положенный по ритуалу круг почета по залу, когда из толпы вдруг выдвинулся сам господин полицмейстер и, высокомерно глядя на сослуживцев, гнусаво произнес:

— Вынужден просить вас, господа, никогда в будущем не излагать мыслей навроде тех, что вы осмелились высказать моему ротмистру.

— Это вы насчет того, что купца с семьей не горцы зарезали? — мрачно уточнил штабс-капитан.

— Именно, — величаво кивнул полицмейстер. — Горцы это сделали, а значит, наказать их — суть задача вашего ведомства.

— Не знаю, кто сказал вам подобную глупость, но купца убили местные бандиты, — жестко отрезал Руслан. — Я в своих выводах уверен.

— А вы значит, сударь, тот самый поручик, кто сюда ажно из самой заграницы приехал, — мрачно прищурившись, уточнил полицмейстер, разглаживая роскошные бакенбарды.

— А вы с какой целью интересуетесь? — тут же нашелся Шатун, припомнив некоторые заходы офицеров полиции из своего времени.

— Кх-м, — слегка опешив, замер полицмейстер, не ожидавший такого ответа. — Я, сударь, не знаю, как по вашему ведомству, а в моем вы бы по сию пору юнкером оставались, — нашелся он.

— Избави меня бог в вашем ведомстве служить. Уж лучше партизаном, навроде того же господина Давыдова, по лесам рыскать, — не остался Руслан в долгу.

— Да вы, я смотрю, никакого почтения к старшим не имеете, — зашипел полицмейстер, наливаясь дурной кровью. — Научили вас в заграницах всяких, никакого сладу нет.

— Господин полицмейстер, — голосом, которым можно было замораживать воду, оборвал его излияния штабс-капитан.