Шатун. Лесной гамбит

Вернувшийся Мишка доложил об исполнении приказа и встал над лежащим, угрюмо глядя ему в затылок.

– Вы об этом пожалеете, сударь, – невнятно прохрипел ростовщик, найдя расфокусированным взглядом фигуру Руслана.

– С князем говоришь, пес, – рыкнул Мишка, ловко пнув его в бок.

Охнув, ростовщик попытался отползти в сторону, но Мишка, придавив его ногой, грозно посоветовал:

– Не балуй. Тут тебе не столицы. Разом глотку перехвачу, и пикнуть не успеешь.

– От кого вы узнали о награждении? – спросил Руслан, не спеша подойдя поближе.

– Я вам ничего не скажу, – снова прошамкал ростовщик.

– Княже, ты, похоже, ему челюсть сломал, – прислушавшись, усмехнулся Мишка.

– Да и хрен с ним. Все одно после дыбы в расход пускать, – небрежно отмахнулся Шатун.

– Какая дыба?! – зашевелился ростовщик. – Пытки применяются только в особых случаях. Это незаконно.

– Война идет, сударь. А это и есть особый случай, – хмыкнул Шатун. – А влезли вы в дела контрразведки. Так что, или вы передо мной выворачиваетесь наизнанку, до донышка, или в ход пойдут аргументы.

– Какие еще аргументы? – растерялся ростовщик.

– Тяжелые, сударь. Тяжелые. Дыба, нагайки, железо каленое. Я своего добьюсь. Рано или поздно, – спокойно, словно говорил о погоде или видах на урожай, произнес Руслан.

– Вы не посмеете! У меня серьезные покровители!

– Это там, в столице, они, может, и серьезные. А тут вы никто и звать вас никак. К тому же от меня вы ушли своими ногами. Вместе со своими людьми. А вот что с вами случилось за стенами города, одному богу известно. Судьба. Или, как любят повторять горцы, кисмет.

– Меня видели у вашего дома! Я многих о вас спрашивал, – не сдавался ростовщик.

– Я же сказал, отсюда вы ушли сами. Это многие подтвердят, – жестко усмехнулся Руслан, уже успевший проиграть про себя все варианты. – Я уже вызвал нашу карету. Так что больше вас никто не увидит. Миша, позови Васятку, – повернулся он к денщику.

Вбежавший мальчишка на ходу что-то дожевывал. Чуть улыбнувшись, Руслан жестом подозвал его поближе и, наклонившись к самому уху, тихо велел сбегать к хорунжему и передать, что ночью надо будет забрать вещи из гостиничного номера. Все вещи. Казаки подобные операции проворачивали уже не раз и, как действовать, отлично знали. Еще минут через сорок пригнали закрытую карету их службы, в которую и погрузили связанных и выпоротых телохранителей и их неудачливого хозяина.

– Ты совсем сдурел? – крепкий кулак майора с грохотом обрушился на столешницу. – Ты понимаешь, что делаешь? Как же так можно, без суда, без выяснения?

– Миша, уймись, – рыкнул в ответ Руслан, опускаясь в кресло. – Уймись и послушай меня внимательно. То, что он ростовщик, мне вообще до лампы.

– Какой еще лампы? – не понял Рязанов.