Шатун. Лесной гамбит

 – Я ведь только глянуть на тебя пришел. Санечка сказала, что человека в услужение наняла, вот и решил я посмотреть, что за человек такой. А ты сразу виниться. Ты, выходит, давно ее знаешь?

– Точно так, – снова поклонился Фрол. – Сестра моя в дому их в услужении была. А я иной раз захаживал. Коней присмотреть, дров наколоть или еще как услужить да копеечку заработать. Воровать не умею, а честно служить не берут, потому как горбат. А силушки мне не занимать. Да только боятся меня люди, – грустно вздохнул он.

– Глупость это, – отмахнулся Руслан. – Ежели готов честно служить да за девчонками присматривать, чтобы шельма какая не обидела вдруг, то и служи себе на здоровье. Жалованье ты ему какое положила?

– Так нет жалованья. Кормлю, да меди какой иной раз подкину, вот и все жалованье, – суетливо пояснила Санька.

– Не дело это, Санечка, – качнул Руслан головой. – Раз уж решила человека на работу нанять, то и плати ему соответственно. Положи ему два рубля в месяц с едой, и пусть работает спокойно.

– Неужто можно? – счастливо ахнула Санька.

– Нужно. Сама сказала, силы у него немерено, а тебе и мешки таскать, и от швали всякой защититься надо. Да те же дрова, вон, кто колоть станет? Опять со стороны нанимать кого? Работай спокойно, человек божий, – повернувшись к Фролу, кивнул Шатун. – А кто вздумает чего сказать, так ко мне и посылай. Так и говори, князь Ростовцев дозволил, из контрразведки который. В городе меня еще Лютым прозвали. Запомнил?

– Знаю я тебя, княже, – кивнул горбун, обходя колоду. – На базаре не раз видал. Спаси тебя Христос, ваше благородие, за Саньку, да за мою жизнь несуразную, – с этими словами он вдруг опустился на колени и, схватив ладонь Руслана, прижался к ней губами.

– Уймись, Фрол. Я ж не поп и не баба, чтоб мне руки целовать, – проворчал Руслан, выдернув у него свою руку.

– Прикажешь, так и ноги целовать стану, – не поднимаясь, прохрипел горбун. – Все тебя Лютым зовут, а ты один ко мне, как к человеку простому. Без злобы да презрения. Покоен будь, княже. Никому девок в обиду не дам. И за лавку покоен будь. Сам ее боронить стану.

– Ну и добре. Да ты встань, Фрол. Мне не раб, мне свой человек при деле нужен, – ответил Руслан, глядя на косматую макушку цвета перца с солью, где соли было гораздо больше.

Молодой, заметно волнующийся архитектор, разложив на столе листы ватмана, или как он тут называется, старательно пояснял Руслану свою задумку. Внимательно его слушая, Шатун рассматривал чертежи предлагаемого дома и мрачно про себя хмыкал, уже проклиная идею местной системы о введении его в местное высшее общество. Так называемое дворянское гнездо выглядело монументально, пафосно, но совершенно нефункционально.