Когда шатается трон

Каганович с четырнадцати лет грузчиком на мельнице работал, из тринадцати его сестёр и братьев половина умерли, Ворошилов с семи лет пастухом, Хрущёв на шахте… И все они вместе, все единой петлей стянуты, как бурлаки, и идти им только вперед, только против течения… А кто не хочет, не может, кто оступился, того никто жалеть не станет, ни товарищи по партии, ни народ, который ради новой жизни в гражданскую шашкой махал, своей и чужой кровью умываясь, и после треть века жилы в куски рвал…

Вперед, только вперед, как на передовой, когда из окопа под пулеметы встал и дальше без оглядок и сомнений, чтобы или победить, или умереть!..

А иначе зачем было все то, что было… Со страной. И с ним тоже…

* * *Лаврентий Павлович Берия по склонности своей был технарём. Сколько раз, уже будучи в больших чинах, он просил партию отпустить его учиться на инженера, напоминая, что по профессии он техник-строитель и хотел бы заняться любимым делом. Склонен он был делать то, что «ручками пощупать» можно — хоть мандариновые плантации разбивать, хоть высотки московские строить, хоть атомную бомбу создавать. Получалось это у него. В Грузии экономику с нуля до невиданных высот поднял, страну цитрусовыми завалив, сотни заводов и курортов отстроил. Но партия сама решает, кто ей и где больше нужен.

В Москве Берия с товарищем Сталиным долгую беседу имел."

"— Взялись мы ряды чистить, чтобы страну от тайных и явных врагов избавить. Много их развелось снизу доверху… Мы ниточку потянули, а там целый клубок змеиный сплёлся. Потом дела почитаешь, где преступники чистосердечно в своих преступлениях признаются: как на японцев с американцами работали, как народу нашему вредили, как товарища Сталина убить хотели. Расслабились мы, допустили, не разглядели вовремя. Наша вина.

— Но товарищ Ежов обещал очистить партию от скверны.

— У товарища Ежова случилось головокружение от успехов. И не у него одного. Вот Никита дополнительный список прислал: восемь тысяч имён под высшую меру просит. Всё мало ему, всё неймётся. Я ему в ответ «Никита Сергеевич, вы свободны, мы от тебя устали». Так не понимает, линию свою гнёт, пришлось ему по-простому сказать: «Уймись, дурак». Разве так можно? Люди с мест пишут, что много лишних честных работников мы забрали, а кого-то, напротив, проглядели. Нехорошо всё это. ГПУ — меч, но и щит, который защищать должен. Так Феликс учил, когда ВЧК создавал. А товарищ Ежов зазнался, выше партии себя поставил, в заблуждение руководство ввёл. Сколько лишних людей пострелял… Разобраться надо в работе органов.

Слушает Берия и не понимает, куда товарищ Сталин гнёт: или искренен он, или чего-то замышляет, о чём только он один знает.

— Думаю, ты сможешь, Лаврентий, разобраться с перегибами и дать верную оценку.